Адмирал Ушаков. Том 3
Шрифт:
к Неаполю послал к нему повеление уведомить меня
обстоятельно обо всех его действиях, и нужно ли еще ему
вспоможение, которое могу доставить из своих войск, посланных к Риму,
о чем сим всеподданнейше доношу.
Капитуляция, заключенная между капитаном и кавалером
графом Войновичем, командующим соединенною ескадрою и
десантными войсками под городом Фано, и гражданином Шевалье,
командующим французским гарнизоном в том же городе.
Артикул 1-й. Гарнизон выступит
и своим багажом и в ста шагах положит оружие, сделавшись
военнопленными.
Артикул 2-й. Вся артиллерия и амуниция, которые
найдены будут в крепости, сдаваемы будут офицерам, определенным
от начальника российских войск. При офицерах гарнизона
оставлены будут их шпаги и имущество и отправлены [они будут] на
их счет в сопровождении россиян и их союзников во Францию.
Взят от оных честный пароль не служить до совершенного их
размена.
Артикул 3-й. До отправления французских войск из
крепости гарнизон не будет вводим, как только российскими и
немецкими войсками.
Артикул 4-й. Со всеми французскими военнослужащими,
находящимися ныне в госпитале Фано, поступлено будет со
всевозможным человеколюбием, равномерно, как и офицеры, в том
же госпитале обретающиеся, пользоваться будут теми же
выгодами, относясь к 2-му артикулу. Все отпущенные офицеры
отправятся на честный пароль не принимать оружие против
союзных держав до настоящего их размена.
Учинена и заключена на фрегате «Навархии» 17-го июля
Вашему сиятельству донесть честь имею: с ескадрами, мне
вверенными, 7 кораблями, одним фрегатом и одним авизом, от-
правясь из Палермо сего месяца 2-го числа, и 7-го дня в
Неаполь прибыл благополучно, при котором фрегаты «Св. Михаил»,
«Григорий Великия Армении» и шхуна № 1 также обстоят
благополучно, но фрегаты имеют великую течь и следуют к
исправлению, как от меня уже вашему сиятельству донесено. Осмотрев
и учредя в Неаполе все потребные надобности, высажены с еска-
дры войска в десанте 818 человек под командою батальонного
командира господина полковника Скипора и посланы в Рим и
Чивита-Векки для освобождения и взятия оных; в Неаполе
прежних войск, в десанте находящихся, и с прибавкою к ним
с фрегатов солдат, матрос и канонир до шестисот человек да
еще с ескадры прибавлено к ним матрос и канонир до 4-х сот
для потребных надобностей, впрочем, обо всех обстоятельствах
с подробностию всеподданнейшим рапортом донесено от меня
его императорскому величеству,
ставить честь имею1. По случаю проезжающего из Палермо
чрез Неаполь неаполитанского курьера к высочайшему двору
более писать, даже и с приложениев к рапорту копиев снять не
успел. Из донесения моего о английском командоре Трубриче
соизволите усмотреть, сколь беспредельная надменность агличан
и чрезвычайные поступки против союзников, дружбою к ним
расположенным. Я с самого начала, будучи еще в
Константинополе, при конференциях бывших поступки и требования аглин-
ского министра Шмита заметил; с того ж самого времени начинали
они нас рассортировывать в разные места, дабы не могли успеть
в каких-либо важных предприятиях. Таковое замечание есть
весьма справедливо, что впоследствии и в разных их
требованиях в разные времена весьма было заметно; во все места
требовали они нас в развалочку2, и кто требовал, все один другому
сами себе противуречили, а особо в то время, когда взяты нами
острова, прежде бывшие венецианские, а оставался Корфу
блокированный; предвидели они, что без всей соединенной нашей
ескадры по недостатку у нас войска не можем ее взять, тогда
все меры со всех сторон употреблены были. Требовали от нас
разных отделениев весьма не дельно и ненужных, словом
сказать, желали всегда приводить в расстройку и невозможность.
Петр Кондратьевич Карцов также весьма ими не хвалится, а
теперешний поступок Трубрича можно назвать весьма неприятным
и даже дерзким. Похоже ли освобождать французов изо всей
Римской области в то время, когда ескадра нарочно для того
пришла в Неаполь, и войска от меня посланы к Риму и Чивита-
Векки, и могли бы взять их силою. Дело, которое он и маршал
Буркард на себя взяли, ежели бы я в сие время послал от себя
барабанщика и обещал бы им такую капитуляцию и чрез него
можно бы сие сделать, столь французы сробели нашего приходу
и предприятия, чего они уже давно опасались и об том знали.
В прочем имею честь быть.
Поспешите с войсками, вам вверенными, следовать к Риму,
как вам от меня предписано; и ежели не застанете вы там фран-
цузов, буде они, устрашась войск наших, следующих в Рим,
ограбив все драгоценности и богатство, также и пограбленные
богатства из Неаполя забрав с собою, искав своего спасения,
избегая от рук войск наших, противу их следующих, из Рима