Адмирал Ушаков. Том 3
Шрифт:
по силе учиненной им с господином генерал-лейтенантом Фрели-
хом капитуляции. Долгом поставляю рекомендовать, как господ
штаб-, обер- и унтер-офицеров, так равно и служителей,
турецких начальников и турок, которые во все продолжение сей
кампании, сражаясь против многочисленного и отчаянно бьющего[ся]
неприятеля, будучи толико малочисленны, единственно
беспримерной своею храбростию всегда и везде совершенно побеждали
и наводили страх неприятелям. О чем вашему
высокопревосходительству
рекомендовать командовавшего десантными войсками господина флота
капитан-лейтенанта [Мессера]г в хорошем распоряжении,
храбрости, усердии и ревности к службе его императорского величества,
а [об] отличившихся господах офицерах и прочих чинах у сего
приложен список2.
Милостивый государь, Федор Федорович.
Вашему высокопревосходительству от 24-го минувшего
октября доносил я рапортом, что послал повеление на требакуле
в Ливорну командиру корабля «Азия», но оное не застало сего
корабля, который уже отправился в Неаполь.
Я с кораблями из порта Специи завтрашний день
отправлюсь в крейсерство к Генуе по обстоятельствам, какие изволите
усмотреть из приложенной при сем на италианском языке копии
с сообщения моего, посланного к генералу Кленау, который вчера
отправился из Сарзаны в Сестрию. Он будет действовать своим
корпусом против неприятеля в прилегающих местах около Генуи,
мне остается желать ему благоприятных успехов.
Действие австрийских войск под командою генерала Меласа
около Ион теперь производится с желаемым успехом, как
увидите из приложенной при сем реляции, которую я вчерась
получил.
Ожидаю прибытия из Ливорны требакула и постараюсь, не
удастся ли мне высадить сколько-нибудь солдат к сухопутному
действию с войсками австрийскими, но доложу вам, что место
крайне открыто. Донося о сем, имею честь быть с истинным
моим высокопочтением и преданностью, милостивый государь,
вашего высокопревосходительства покорный слуга
Павел Пустошкин
Первая экспедиция, отправленная в мае месяце под командою
контрадмирала Павла Васильевича Пустошкина, состоящая из 2-х 74-пушечных
кораблей, одного брика российских и 1-го корабля и двух фрегатов
турецких. Ескадра пришла к Анконе в начале июня и тотчас атаковала мулу2
и гавань и, нанесши неприятелю страх
вь^стрел, остановилась на якоре.
Через два дни увидели идущее судно' под берегом от стороны Сени-
галлии. Адмирал прислал ко мне вооруженных два барказа, приказав мне
прикрывать оные и взять идущее судно. Я тотчас снялся с якоря, и в то
же время из гавани вышли 10 канонерских лодок. Я тотчас отправил бар-
казы абордировать видимое судно, а с бриком вступил с неприятелем в бой
и, прогнав его в гавань, держался под парусами по тех пор, покуда бар-
казы привели взятое судно — требак и названный нами «Св. Константин»,
оный принадлежал французам и тотчас вооружен двумя пушками и
употреблен на службу.
А на другой день, получа известие, что в Пезаро вступили 40 человек
австрийских гусар и народ противу французов вооружился» эскадра, оставя
1 корабль в блокаде, тотчас снялась с якоря и отправилась в Пезаро.
Подходя к Фано, увидели по дороге от Сенигаллии несколько
неприятельской артиллерии, прикрываемой пехотою. Мне сигналом приказано было
атаковать неприятеля. Подойдя ближе к берегу, достаточно было обратить
их в бегство* несколькими картечными выстрелами. А к вечеру эскадра
остановилась на якоре вблизи Пезаро, и на другой день свезли на берег
наши и турецкие войска до 600 чел.; 40 человек венгерских гусар и до
5000 вооруженных жителей, командуемых прелатом, присоединились к
нашим войскам; всеми оными командовал морских баталионов майор Гамен.
С рассветом другого дня все войска выступили по Анконской дороге
к Фано. Тут неприятель недолго защищался и отступил к Сенигаллии.
Я с бриком прикрывал сухопутные войска и облегчал поход оных.
Сделавши суточный роздых, рано выступили к Сенигаллии. Неприятель
защищал оную, наши передовые войска под командою капитана Чебышева
атаковали и взошли на стену, тут капитан Чебышев ранен, а я бомбардировал
город. Неприяггель отступил к Анконе, я провожал его ядрами и картечью
и в такое привел замешательство, что несколько австрийских гусар гнали
неприятеля на большое пространство.
Сии успехи наши остановлены были незапным происшествием. Адмирал
Нельсон уведомлял адмирала Ушакова, что французский и гишпанский
флоты из Кадикса прошли в Средиземное море, и просил Ушакова со всем
флотом соединиться для поражения неприятеля, почему адмирал Ушаков
и предписал контр-адмиралу Пустошкину со всеми силами немедленно
возвратиться к Корфу, почему в ту же ночь войска перевезены на корабли,
которые благополучно и прибыли в Корфу, а в начале июля от Нельсона