Адреналин

Милявская Наталья

Этот сувенир он купил в аэропорту Шарль де Голль, когда мы покидали Париж. Теперь у нас с собой всегда есть виски – правда, он невероятно быстро кончается…

Мы по очереди прикладываемся к горлышку и удовлетворенно крякаем.

– Блин, если в Питере такое холодное лето, какая же здесь зима? – спрашивает, оглядев темный двор, Вадик.

– Лично я вообще не различаю тут времен года, – смеется Андрей.

После глотка по телу разливается приятное тепло, и налетающий из арки ветер становится не таким пронизывающим.

– Да ладно вам! – говорю я. – Отличный город! Главное – иметь с собой побольше теплой одежды…

Под большой желтой лампой, торчащей над входом

в один из подъездов, вьется озябшая питерская мошкара.

4

Москва плавится.

Кажется, о раскаленные выступы домов, парапеты и дверные ручки можно обжечься. Зной стекает каплями пота за шиворот. Каблуки влипают в асфальт. На капотах машин можно жарить глазунью. Дневная температура воздуха конца августа бьет все мыслимые рекорды. Хочется бросить все и уехать на Северный полюс – а там, зарывшись в сугроб по самую макушку, пить ледяную минералку.

Вам жарко? Приезжайте к нам в офис. У нас кондиционеры, и полный холодильник той самой вожделенной холодной минералки, и свежие фрукты в нежном желе, только что доставленные из одного отличного ресторана, и предупредительная девушка модельной внешности на ресепшене сварит вам изумительный кофе.

Присядьте на диван. Пробегитесь глазами по страницам свежей прессы. Гляньте одним глазом в плазменный телевизор. Стряхните пепел в мраморную пепельницу. Или, может быть, вы желаете выкурить сигару? Какие вы предпочитаете – кубинские, никарагуанские, доминиканские? А может, просто чашку зеленого чая? Подождите совсем немного – буквально через пару минут руководство сможет с вами встретиться…

Мы уже устроили группе российских банковских топ-менеджеров уикенд в Париже с грабежом и скитанием по метро в поисках ночлега. Мы уже инсценировали самоубийство дочери депутата одной влиятельной кремлевской фракции – девочка очень хотела, чтобы родители, занятые своими делами и тусовками, снова начали обращать на нее внимание. Мы уже запугали до слез жену одного дипломата, которая однажды узнала, что вместо инъекции ботокса врач-маньяк, находящийся в розыске, ввел ей под кожу токсичный гель, через три месяца приводящий к смерти – муж просто хотел отучить свою благоверную бегать по косметологическим клиникам. Мы уже похитили соучредителя одного адвокатского агентства, продержали его ночь в холодном подвале на куче старых матрасов, а утром его вызволили двое других соучредителей с шампанским и хором цыган, поющих: «С днем рожденья тебя!» Мы много чего успели сделать за прошедшие три месяца.

Мы не даем рекламу. Адрес нашего агентства знают очень немногие люди. Однако количество клиентов постоянно растет. Некоторые обращаются к нам снова и снова.

Мы делаем так, что по вашему желанию ваши родственники, друзья или деловые партнеры однажды попадают в какую-нибудь странную страшную историю…

У нас тисненые золотом визитки. Огромный «Range Rover Sport» глубокого темно-синего цвета, с личным водителем Никитой, немногословным парнем лет двадцати пяти, который готов возить нас куда угодно круглые сутки. На запястьях у наших парней – дорогие часы. Секретарша в нашем офисе похожа на Наталью Водянову. И наши услуги стоят дорого. Очень дорого. Представьте себе какую-нибудь баснословную сумму, а после умножьте ее на два. Кстати, мы берем только наличные. Предоплата – пятьдесят процентов, плюс все накладные расходы за счет клиента.

В связи с ростом заказов Машка почти забросила свою клинику. Я все еще езжу два раза в неделю в телекомпанию, а вот диссертация… диссертация не продвигается вовсе. Вадик еще в начале лета уволился из своего агентства. Андрей так вообще подумывает взять в сентябре

академический отпуск. И только Леха все еще таскается ежедневно в контору– но там он все чаще берет отгулы за свой счет.

Да и, кстати, мы с ним больше не снимаем двушку на Выхино. Мы перебрались поближе к центру, в отличную квартиру с евроремонтом и новой мебелью. И по средам и субботам в этой квартире появляется Машкина домработница Зоя, которая вытряхивает за нами пепельницы, сгребает со столов объедки и моет посуду, пока мы отсыпаемся после какой-нибудь поездки. А Андрей купил какой-то навороченный скутер, на котором гоняет по городу как сумасшедший, объезжая пробки по тротуарам. А Вадим наконец затеял ремонт и значительно сократил сроки выплат кредита за квартиру.

Мы больше не складываем деньги в вазу в углу Машиной гостиной. Треть доходов мы делим поровну (можете называть это нашей ежемесячной зарплатой), остальные купюры регулярно кладутся в ячейку в одном надежном московском банке. Согласно нашей калькуляции, куча денег, надежно спрятанных за стенами банковского хранилища, составляет примерно 670 тысяч. А значит, нам рукой подать до нашего первого миллиона. Евро, разумеется.

А еще в начале мая мы носились, как угорелые кошки, по Парижу в поисках пропавшего банкира.

Наш офис – помещение для отвода глаз. Вернее, как говорит Вадик, для имиджа. В нем нет кабинетов, личных столов и шкафов с бумагами. Он больше похож на квартиру-студию какого-нибудь городского пижона, не обремененного материальными проблемами. Есть ресепшн, скорее напоминающий бар фитнес-центра или отеля, с кожаными диванами и мраморными пепельницами. Есть санузел с дорогой итальянской плиткой. Есть овальный стол для переговоров в углу, окруженный шестью стульями, есть ретроспектива работ Энди Уорхолла во всю стену (поп-арт нынче в фаворе!), есть два огромных, в пол, окна, и пальма между ними, чьи лощеные лапы покачиваются на волнах прохладного воздуха из сплит-системы. Вся эта красота досталась нам почти бесплатно.

Маша выпросила у отца две комнаты в череде бесконечных лабиринтов его конторы, занимающей целый этаж в небольшом офисном центре на Китай-городе. За неделю, перекрасив стены, заказав барную стойку, холодильник, и кое-какую понтовую мебель, мы превратили помещение в отличную резиденцию для приема богатых клиентов.

Офис действует только в тот момент, когда в нем находится заказчик. Тогда в помещении горит свет, работает кофемашина, пахнет свежей, только что доставленной выпечкой, на плазменной панели крутятся какие-то клипы, а на изящной этажерке выложены свежие газеты и журналы. И немногословная девушка Лена в дорогом офисном костюме периодически меняет нам пепельницы, пока мы обсуждаем суть заказа. Примерно через полчаса после того, как клиент подписывает необходимые бумаги и уезжает, офис темен и пуст. И лишь табличка перед входом, поблескивая золотыми буквами, сообщает о том, что за этими железными дверями находится офис некоего ЗАО «Адреналин».

Настоящим офисом по-прежнему является белая Машкина гостиная.

Сегодня в 15:00 у нас встреча с пиар-директором одной из многочисленных российских нефтяных компаний – не то Иркутской, не то Самарской. В компании грядет юбилей, и ее руководство, узнав через знакомых, что вместо стандартных возлияний в престижном кабаке можно устроить какой-то нереальный трэш, на прошлой неделе оборвало Машке и Вадику все телефоны.

В половине третьего в офис приезжаем мы с Машей. Ночевала я у нее, с утра мы успели съездить в бассейн, потом привычно перекусили в уютной кафешке на Сретенке и, припарковав ее авто на соседней с офисом улочке, прошлись пешком по залитым зноем тротуарам.