Адреналин
Шрифт:
У Вадима, видимо, с недавних пор открылась тяга к эпистолярному жанру.
– Сука! – говорит вполголоса Маша и залпом выпивает виски из бокала.
Отлично! Все то время, пока мы играли в первоклассных сыщиков, Вадик просто водил нас за нос. Гулял по «Европейскому», ехал в это кафе – видимо, чтобы удостовериться, что за ним по пятам следует тонированная «шестерка». Посмеиваясь, писал это послание, зная, что мы сторожим его у выхода…
– Молодой человек! – хватаю я уходящего официанта
– Ну, как… Вышел, да и все!
– Куда вышел? – подозрительно спрашивает Леха. – Мы его ждали на улице, вот только там он не появился. Может, он до сих пор в вашей столовке?
А что? Интересная мысль! Опасаясь нашего появления, Вадик забаррикадировался в туалете – и теперь пережидает, когда мы уйдем.
Официант, оскорбившись услышанной формулировкой, осматривает нас с ног до головы и поджимает губы. Такое ощущение, что, нелестно высказавшись о заведении, мы оскорбили также его, его семью, друзей и знакомых, включая собачку и троюродную бабушку.
Маша с легкостью исправляет положение. Она вынимает из рюкзака кошелек, достает оттуда купюру в 500 рублей, и аккуратно засовывает ее в нагрудный карман фирменной рубашки нашего официанта.
Разговор сразу возвращается в конструктивное русло.
– Он дал мне две такие бумажки, и я вывел его через служебный вход, – заговорщическим тоном произносит Денис. Сдается мне, этот тип рад, что буквально на пустом месте заработал неплохие чаевые. – Он вышел как раз тогда, когда вы вошли сюда с улицы.
Это было две минуты назад. К автомобилю Вадим не вернулся.
– Мы еще успеем его догнать, – говорит весело Андрюха.
Натыкаясь на стулья, столы и опешивших клиентов, мы несемся к выходу.
– Стойте! – торможу я всех, буквально в дверях. – Вадик поймет, что мы рванем за ним, затеряется в толпе, сделает крюк, вернется к машине и уедет!
– Будем болтать, мы его точно упустим! – рвется в погоню Андрюха.
– Подожди! Нужно кого-то оставить в кафе. Маша, садись за столик, следи за улицей! – я снимаю с головы и отдаю Маше надоевшие мне темные очки.
– А что мне делать, если Вадик вернется к машине? – спрашивает она.
– Поймаешь тачку и поедешь за ним! – говорю я. – А мы…
– А мы уже побежали! – дергает меня за руку Андрей.
Мы выскакиваем за дверь.
Улица залита огнями. Город пахнет дождем. Низкое вечернее небо навалилось брюхом на крыши. Люди и машины движутся мимо нас по своим делам.
Оглядываясь по сторонам, мы пытаемся найти Вадима.
– Сто процентов, он в метро! – говорит Леха. – Это самый простой способ свалить в неизвестном направлении.
Мы бросаемся в сторону «Маяковской».
Впереди, увеличивая между нами расстояние и ловко уворачиваясь от идущих навстречу прохожих, несется Андрей. Леха бежит следом – а я, прихрамывая и проклиная мозоль на левой
– Аккуратней! – бросает мне вслед парень в наушниках, которого я задеваю локтем.
Пижон! Я оглядываюсь – а в следующую секунду едва не попадаю под машину, вынырнувшую из переулка. Би-и-ип! – несется мне в спину.
«Пошли к черту!» – кричу я мысленно.
Впереди Андрюха, оглянувшись на нас, ныряет в двери метрополитена.
– Я через переход, направо, гляну на площади! – кричит мне Леха, проносясь мимо меня дальше по улице, к подземному переходу. Я долетаю до входа в станцию метро – и бросаюсь вниз по ступеням.
Лавируя между спинами спускающихся людей, поворачиваю направо – и вижу Вадима! В тот самый момент, когда я выскакиваю из-за угла, Вадик совершает прыжок через турникет.
– Эй! – орет ему вслед обалдевшая тетка в униформе, высунувшись из прозрачного аквариума.
Ровно секунду спустя через турникет совершает прыжок Андрей. Кто-то в толпе показывает на него пальцем. Вслед Андрюхе несется трель свистка.
Бесцеремонно расталкивая людей, Вадим скачет вниз по эскалатору. Он буквально ввинчивается в толпу – а на четыре головы сзади то же самое делает Андрей. Я слышу крики возмущения, какие-то возгласы – и через мгновение оба бегуна проваливаются вниз вместе с уползающей под пол лентой эскалатора.
Интересно, а мне слабо вот так же, ласточкой, сигануть через турникет? Я лезу в сумку в поисках проездного. В кармане трезвонит телефон.
– Черт! – сумка летит на пол. – Да! – ору я в трубку, одной рукой пытаясь собрать рассыпавшиеся на мраморном полу кошелек, ручки, блокнот и прочую дребедень.
– Что? – вопит мне в ухо запыхавшийся Леха.
– Они здесь! То есть они внизу. Вадик в подземке, Андрей пытается его догнать! – продолжаю орать я.
Люди вокруг бросают на меня удивленные взгляды.
– Понял, вхожу на станцию со стороны площади! – сообщает Леха и отключается.
Мне, наконец, удается отыскать проездной в боковом кармане сумки и собрать в этот безразмерный мешок разлетевшиеся по полу вещи. Оттеснив какую-то парочку, я просачиваюсь к турникету, прижимаю проездной и – ура! – проскакиваю внутрь.
Стараясь не сбавлять темпа, протискиваюсь сквозь толпу в левый ряд. Женщина с ребенком, старушка с тележкой, парень с гитарой, девушка с бойфрендом, старичок с баулом, мальчик со скейтом – куда все эти люди едут в половине девятого вечера?
– Извините! Извините! Извините! – киваю я налево и направо, преодолевая эту полосу препятствий. Сколько раз говорили, стойте справа, проходите слева!
Выглядывая из-за чьей-то украшенной дредами головы, смотрю вниз – далеко впереди Андрей делает два последних шага с эскалатора и пропадает в толпе.