Адская ширма
Шрифт:
— А этот Дандзюро, видать, и со здешними девчонками порезвиться не промах? — Взглядом знатока Тора окинул девушек из труппы Уэмона. Среди них была одна очень миловидная, высокая, она сейчас о чем-то шепталась со служанкой госпожи Вишневый Цвет. Лица последней Тора по-прежнему никак не мог разглядеть, но фигурка у нее была как у танцовщицы. Близняшка с распущенными волосами, поймав его восхищенный взгляд, одарила его обаятельной улыбкой. Он заулыбался ей в ответ, но тут же припомнил, каким именем она
— Теперь уже нет, — ответила госпожа Вишневый Цвет. — Старый Уэмон положил конец этим шашням. Так и сказал ему: либо угомонись, либо выметайся из труппы. Вот он и остепенился — женился и на других женщин больше не поглядывает.
Тора еще раз обменялся теплыми взглядами с юной акробаткой и поднялся.
— Хочу представиться остальным, — сказал он госпоже Вишневый Цвет. — Ведь если я собираюсь приходить сюда на занятия, мне так или иначе придется со всеми познакомиться.
Акробаты только что начали новую серию пируэтов, поэтому Тора направился в конец зала, чтобы получше разглядеть танцовщицу и служанку. Служанка тут же куда-то суетливо убежала, а вот танцовщица оказалась настоящей красавицей. Тора раскланялся, но она презрительно отворачивала лицо. Задетый за живое, он тогда попробовал пробрать ее сладкими словами насчет ее фигуры, но тут кто-то больно схватил его сзади за плечо. Тора дернулся и обернулся.
— А ну вали отсюда! — рявкнул на него актер Дандзюро.
Тора стряхнул с плеча его руку и, свирепо сверкая глазами, огрызнулся:
— А тебе-то что за дело?
Дандзюро был с ним одного роста и, возможно, сильнее. Теперь, рассмотрев парня поближе, Тора не смог бы сказать, что тот понравился ему больше. Лицо странным образом сочетало в себе мужскую заносчивость и женскую капризность. Взгляд его был враждебным, но больно уж мягковат, губы — слишком пухлые и красные, а кожа — слишком белая и гладкая для мужчины.
— Ты докучаешь даме.
И говорил-то он, как школьный учитель. Для актера Дандзюро был явно слишком высокомерен и сильно важничал. Ведь танцовщики и актеры принадлежали к самому низшему сословию и частенько имели дурную репутацию. Тора фыркнул.
— Какой еще даме? Я просто говорил комплименты одной из танцовщиц. Они, как известно, большие любительницы порезвиться на стороне.
В одно мгновение красавица налетела на него и плюнула ему в лицо.
— С-собака! — прошипела она. — Как ты смеешь оскорблять меня?!
— Да ладно, не обращай внимания на этого невежу и бездельника, — сказал Дандзюро.
Тогда она повернулась к нему:
— А ты тогда кто, если позволяешь этой деревенщине оскорблять меня?!
Какой спесивой сучкой оказалась эта красотка! Мужской интерес к ней у Торы разом пропал, и он только понадеялся, что Дандзюро когда-нибудь все-таки
— Он, похоже, считает себя советником-кампаку, ну а ты, милая, возомнила себя не иначе как божественной девой Камо!
Актер смерил его надменным взглядом.
— Я Дандзюро, — сказал он, словно это что-то объясняло, — и ты только что оскорбил мою жену. Твое невежество относительно статуса актеров некоторым образом извиняет твое поведение, но я настоятельно советую тебе не лезть туда, где тебе не место. Купи себе билет на представление, если, конечно, деньги найдутся. — С этими словами он повернулся к Торе спиной и повел жену прочь.
Разом вскипев, Тора крикнул ему вслед:
— К твоему сведению, я в людях разбираюсь очень хорошо! Когда имеешь дело с преступниками, то очень быстро можешь раскусить мошенника. Такая уж у меня работа.
Супруги обернулись, и Дандзюро холодно сказал:
— Ну что ж, чем бы ты там ни занимался, только оставь нас в покое!
Довольный тем, что победа в стычке осталась за ним, Тора направился в другой конец зала к акробатам. Те устроили себе перерыв. Надеясь получить здесь более теплый прием, Тора подошел к девушке, что недавно улыбалась ему.
— Слышь, сестричка, с тобой-то хоть можно поговорить? — осторожно поинтересовался Тора.
Она сидела на полу, скрестив ноги и задрав руки, чтобы поправить волосы. С улыбкой знатока Тора восхищенно загляделся на ее упругую грудь. Ничуть не смутившись, она улыбнулась в ответ и сказала:
— Конечно, красавчик. Я видела твой бой с госпожой Вишневый Цвет. Ты молодец.
Тора присел рядом.
— И ты. Я тоже смотрел, как ты работаешь. Признаться честно, глаз от тебя оторвать не мог. Меня зовут Тора.
Она издала горлом кокетливо-урчащий звук.
— Ага! Значит, Тигр? Ну что ж, мне нравится. А меня зовут Злато.
— Тебе идет это имя. Редкая и дорогостоящая — настоящее богатство, какого только может желать мужчина. — Он придвинулся ближе.
Такие слова она, несомненно, слышала уже много раз и все же хихикнула и игриво захлопала ресницами.
— И что же привело тебя сюда, Тигр?
— Ну-у… я, видишь ли, искал место для тренировок.
— А чем ты занимаешься?
— Нанимаюсь в охранники к богатым трусам. Глаза ее расширились.
— А это не опасно? Тора рассмеялся.
— Нет. Если ты хорошо знаешь свое дело. Признаться, твоя работа кажется мне более опасной.
— Ну, это только если ты допустишь промах или твой партнер допустит, тогда, конечно, сломаешь себе что-нибудь. Поболит немножко, не сможешь какое-то время работать, вот и все. А потом снова впрягайся — деньги-то нужны.