Адский дом
Шрифт:
Они покинули большой зал, еще раз прошли через вестибюль под нависающей лестницей и свернули направо, в другой коридор. Через несколько ярдов слева обнаружился ряд дверей из орехового дерева. Барретт толкнул одну и заглянул внутрь.
— Театр, — сообщил он.
Морщась от неприятного запаха, они вошли. Театр был рассчитан на сто человек, его стены покрывала старинная красная парча, а наклонный пол с тремя проходами — толстый ковер, тоже красного цвета. На сцене по бокам от экрана возвышались позолоченные колонны
— Этот Беласко был так богат? — спросила Эдит.
— Полагаю, перед тем как он умер, его состояние насчитывало свыше семи миллионов долларов, — ответил Барретт.
— Умер? — эхом отозвался Фишер.
Он придерживал одну из дверей, чтобы не закрылась.
— Если вы хотите что-то сообщить нам... — сказал Барретт, выходя в коридор.
— Что я могу сообщить? Этот дом пытался меня убить, и ему это почти удалось.
Барретт как будто что-то собрался сказать, но потом передумал и посмотрел вдоль коридора.
— Думаю, эта лестница ведет к бассейну и парилке, — сказал он. — Но пока нет электричества, идти туда не имеет смысла.
Он захромал по коридору и открыл тяжелую деревянную дверь.
— А это что? — спросила Эдит.
— Похоже на домашнюю церковь.
— Церковь? — Флоренс побледнела. Приближаясь к двери, она издала испуганный горловой звук, и Эдит с тревогой посмотрела на нее.
— Мисс Таннер? — окликнул ее Барретт.
Флоренс не ответила. Уже подойдя к двери, она вдруг отшатнулась.
— Лучше не надо, — посоветовал Фишер, но Флоренс покачала головой.
— Я должна.
Она попыталась войти, но со слабым непроизвольным вскриком опять отшатнулась. Эдит вздрогнула.
— Что там?
Флоренс была не в силах ответить. Она с шумом дышала и только трясла головой. Барретт положил руку на локоть Эдит. Взглянув на мужа, она увидела, как он проговорил одними губами:
— Все в порядке.
— Я должна войти, — словно бы извиняясь, повторила Флоренс. — Пусть не сейчас. — Она глотнула. — Эта атмосфера просто непереносима для меня.
— Мы на минутку, — сказал ей Барретт.
Она кивнула и отвернулась.
Войдя в церковь, Эдит собралась с духом, ожидая какого-то потрясения, но, ничего не ощутив, в замешательстве повернулась к Лайонелу и хотела было что-то сказать, потом решила подождать, пока они отойдут от Фишера.
— Почему она не смогла войти? — прошептала она.
— Ее система настроена на психическую энергию, — объяснил Барретт. — Очевидно, здесь очень сильные поля.
— Почему именно здесь?
— Возможно, дело в контрасте. Церковь в аду — что-то вроде этого.
Эдит кивнула и оглянулась на Фишера.
— А его почему это не беспокоит?
— Возможно, он лучше умеет
Эдит снова кивнула и остановилась, ожидая, пока Лайонел закончит оглядывать помещение церкви с низким потолком. Здесь было пятьдесят скамеек для посетителей, перед ними стоял алтарь, а над ним, поблескивая в свете свечей, виднелась фигура распятого Иисуса в человеческий рост.
— Это лишь похоже на храм, — проговорила Эдит и в шоке отшатнулась, увидев, что фигура Иисуса голая и между ног у нее торчит кверху огромный фаллос.
Глядя на непристойное распятие, она не удержалась от возгласа отвращения. Воздух вокруг словно сгустился и свернулся клубком у нее в горле.
Только теперь Эдит заметила, что стены церкви покрыты порнографическими фресками. Глаз выхватил справа одну, изображавшую массовую оргию с полуодетыми монахинями и священнослужителями, их безумные лица искажала маниакальная похоть.
— Опошление святого, — сказал Барретт. — Древняя болезнь.
— Он действительно был больной, — прошептала Эдит.
— Да.
Барретт взял ее под руку, и, пока он вел ее по проходу, Эдит увидела, что Фишер уже ушел. Они нашли его в коридоре.
— Она ушла,— сказал он.
Эдит уставилась на него.
— Как она могла... — Она прервалась, озираясь.
— Уверен, ничего страшного, — успокаивающим тоном произнес Барретт.
— Вы уверены? — со злобой проговорил Фишер.
— Я уверен, что с ней все в порядке, — твердо сказал Барретт. — Мисс Таннер! — позвал он. — Пошли, дорогая. — Он двинулся по коридору. — Мисс Таннер!
Фишер молча следовал за ним.
— Лайонел, с чего бы ей...
— Не будем делать скоропалительных заключений, — прервал ее Барретт и позвал снова:
— Мисс Таннер!
— Я здесь!
Барретт улыбнулся Эдит и взглянул на Фишера. Напряжение на лице у того не исчезло.
Флоренс стояла в дальнем конце зала. Они поспешили к ней, и их шаги не в такт застучали по полу.
— Вы не должны были так поступать, мисс Таннер, — сказал Барретт. — Все встревожились из-за вас.
— Простите, — ответила Флоренс, но это было лишь формальное извинение. — Я услышала здесь чей-то голос.
Эдит вздрогнула.
Флоренс указала на испанский комод рядом с собой, в ореховое дерево был встроен граммофон. Нагнувшись к его диску, она сняла пластинку и показала им.
— Вот в чем дело.
— Но как он мог работать без электричества? — не поняла Эдит.
— Ты забыла: они пользовались заводными граммофонами.
Барретт поставил подсвечник на комод и взял у Флоренс пластинку.
— Самодельная, — сказал он.
— Беласко.
Барретт заинтригованно посмотрел на нее.