Адский город
Шрифт:
Она как раз снимала тонкие пленки с бульона, когда подошла Слир.
— Не попробуешь ли это? — Она протянула небольшую плошку. — Я продолжаю изучать, как можно использовать эти черные пупырчатые ягоды… Как ты их называешь? Все время забываю…
— Ежевика?
— Точно! Очень интересная ягода: сама черная, а сок алый, словно кровь.
— Да, это так.
Аннаиг зачерпнула крошечной ложечкой и положила капельку желе на язык. Тщательно распробовала. По вкусу и правда немного напоминало ежевику, но гораздо больше смолу-живицу,
— Весьма неплохо, — одобрила девушка. — Должно понравиться лорду. Мне кажется, это прекрасно подошло бы к белой шелковистой лапше в качестве соуса.
— О! Я тоже об этом подумала! — воскликнула Слир. — Спасибо за поддержку! — Она склонила голову к плечу. — А я тебя искала совсем недавно. И не могла найти нигде.
— Я ходила в кладовые. Мне кое-что понадобилось.
— Ах вот как! Это многое объясняет.
Но что-то в ее голосе подсказало Аннаиг, что Слир лукавит.
Девушка вздохнула, глядя в спину уходящей помощнице. День ото дня серокожая становилась все ревнивее, что ей не удавалось скрывать при всем старании. В ее сердце жило непоколебимое убеждение, будто при каждой удобной возможности Аннаиг убегает на свидания с лордом Тоэлом. Иногда девушка была готова поговорить с ней, чтобы рассеять заблуждение, но всякий раз пугалась — не выйдет ли хуже.
Закончив очищать бульон, Аннаиг вернулась к чанам с питательной жидкостью для винных деревьев, рассчитывая, что там, в уединении, сможет воспользоваться медальоном. Но, едва добравшись до объемистых чанов, она почувствовала жжение в гортани. Нос казался будто налитым свинцом, в ушах звенели колокола, сердце стучало с перебоями.
— Слир! — охнула Аннаиг, опираясь ладонями о бадью.
Легкие со свистом втягивали воздух, но она все равно задыхалась. Закрыв глаза, девушка сосредоточилась, чтобы вспомнить вкус, запах, ощущения зелья, которое серокожая ей подсунула, а потом, привалившись плечом к стене, откинула крышку сундука с различными снадобьями и добавками. Звон в голове нарастал и усиливался. Аннаиг заметила, что пальцы на руках и ногах холодеют.
Она уже почти догадалась, как воздействует яд, из чего состоит, и была готова подобрать соответствующее противоядие, но тот распространялся по телу слишком быстро. Не успеть… Девушка почти рухнула на стол, переворачивая бутылки и разбивая пузырьки. Она действовала бессознательно, полностью доверившись звериному чутью: тут отпила глоток, там обмакнула палец и слизнула…
Бой колоколов в голове разрывал череп изнутри. Со слабым стоном девушка провалилась в беспамятство…
Аннаиг пришла в себя на балконе в покоях Тоэла. Она лежала на кушетке, на белой простыне, укутанная в покрывало. Сам лорд сидел неподалеку, внимательно изучая свиток. Наверное, она охнула или застонала, поскольку Тоэл поднял глаза и улыбнулся.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Смерть подобралась к тебе очень близко.
— Что
— Тебя отравили, а что еще, по-твоему? Она использовала растительный яд. Он действует не сразу, через какое-то время после попадания внутрь, но когда полностью впитывается в кровь, то срабатывает стремительно. Звучит вполне обыденно, да?
Она кивнула и с испугом осознала, что под покрывалом полностью голая.
— Ты должна была умереть, но выжила, — продолжал Тоэл. — А все потому, что вольно или невольно приняла противоядие. С его помощью ты выиграла у смерти лишние полчаса, а потом на тебя наткнулись работники. Конечно, без моего вмешательства ты все равно умерла бы, но я должен признать… Отличная работа!
— Я не знала, что делала, — прошептала Аннаиг.
— И тем не менее тебе удалось спастись. — Он наклонился вперед, опираясь ладонями о колени. — Ладно! Как мне ее наказать?
— Слир? — Девушку охватил гнев, граничащий с ненавистью.
Почему? Что она сделала данмерке, чем заслужила смерть от ее руки? Ведь она защищала ее. Следовало ожидать благодарности, а не яда.
И все же наказание…
— Не говори, не надо! — Тоэл откинулся на спинку кресла, очевидно прочитав все мысли Аннаиг по ее лицу.
— Она просто боится.
— Ты хочешь сказать, ревнует? Завидует твоему успеху?
— Наверное, да, — вздохнула девушка. — И еще она, как мне кажется, не только боится, что потеряет свое положение здесь. Она также хочет вашего… внимания.
— Вот это да! — улыбнулся лорд. — Когда я дарую внимание, то не забываю об этом так быстро.
— Что вы хотите сказать?
Он закатил глаза.
— Ты и в самом деле такая наивная? Ты ничего не знаешь?
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Тогда подумай хорошенько. Как, по-твоему, ты попала в поле моего зрения? Как ты считаешь, почему мне с такой легкостью удалось проломить внешнюю защиту Куиджн? Задумайся — почему Слир так отчаянно сражалась, стараясь защитить тебя?
— Она предала Куиджн?
— Да. В этом она видела надежду на возвышение. Я благодарен ей. Ее положение на моей кухне значительно выше того, что она имела у Куиджн. Но она уже получила все, что заслужила. У нее слишком высокое самомнение, но не хватает таланта. А у тебя — сколько угодно таланта, зато напрочь отсутствует желание самоутвердиться.
«Вот уж нет, — подумала Аннаиг. — Я очень хочу самоутвердиться, уничтожив ваш проклятый Умбриэль, уничтожить всех вас…»
Тут же девушка себя одернула: а сможет ли она хладнокровно убить простых обитателей Умбриэля? Но, вспомнив опустошенный Лилмот, твердо ответила: смогу.
Тогда почему бы ей не пересилить себя и не разрешить Тоэлу казнить Слир? В конце концов, серокожая желала ее смерти, исподтишка накормила отравой… А из-за кого погибли работники кухни Куиджн? Разве не из-за ее предательства? Вне всякого сомнения, Слир заслуживала жестокого наказания.