Адский город

Киз Грегори

— Разве ты не видишь, сколь прекрасен этот город? — глухо проговорил Сул, указывая пальцем через залив. — Разве ты не видишь каналы и гондольеров? Роскошные кварталы, каждый из которых сам по себе не уступает иному городу? А здесь… Да-да, именно здесь — Великий собор, дворец, Министерство Правды. Все для тебя, чтобы ты мог, восхитившись, задаться вопросом о смысле бытия.

Аттребус понурился и смущенно проговорил:

— Сул, мне очень жаль. Я не хотел обидеть тебя. Скорблю вместе с тобой о несчастье, постигшем твою родину.

—

Ты не обязан скорбеть над этим местом, — резко бросил Сул, и в его обычно равнодушном голосе клокотала ярость. — Но кое-кто еще пожалеет о случившемся.

— Надеюсь, ты не собираешься отправить меня обратно, во владения Гирцина? — усмехнулся принц, желая смягчить напряжение.

Как ни удивительно, его уловка сработала.

— Это будет нелегко. — На губах данмера промелькнула улыбка.

— Ну, лишь чуть-чуть тяжелее, чем попасть сюда, я думаю.

— Но мы справились.

— Мне жаль Лесспу… — начал было Аттребус и замолчал, понимая, что не хочет говорить об этом.

Совсем недавно он держал ее за талию, ощущал дыхание, слышал дикую, первобытную радость в боевом кличе женщины-кошки. И теперь представил ее, изломанную и холодную, с пустыми глазами, глядящими в никуда…

— Мы погибли бы, если бы не она, — ответил Сул. — Каджиты задержали погоню ненадолго, но и этой малости нам хватило. Конечно, мы могли бы умереть рядом с ними. Но как же тогда Умбриэль, Аннаиг, Империя твоего отца? Ты — принц, Аттребус. Люди иногда умирают ради своих повелителей. Привыкай к этому.

— Это не ее война.

— А она полагала, что ее. Ты заставил каджитов в это поверить.

— И ты думаешь, это меня утешило?

Благодушие данмера исчезло так же быстро, как и появилось.

— А почему это каждый должен тебя утешать? Почему любое событие должно быть тебе в радость? Правитель живет не ради того, чтобы ему было лучше и веселее. Он совершает те поступки, что должен совершить!

Принц дернулся, как от пощечины, но, помолчав мгновение, кивнул.

— Как мы разыщем меч? — спросил он, широким жестом обводя округу. — Я подразумеваю, во всем этом хаосе…

Сул какое-то время сердито смотрел на него, а потом отвел взгляд.

— Я служил Азуре, — негромко произнес он. — И поскольку не избрал другого повелителя, то предполагаю, что служу ей до сих пор. Много лет я блуждал по Обливиону, пока не обрел пристанище в ее владениях. Там я медленно сходил с ума. Для принцессы-дейдра она весьма добра, в особенности к тем, кто сумел заинтересовать ее. Она знала, что я жажду мести, и посылала мне видения, чтобы помочь ее осуществить. Я оказывал ей некоторые услуги во владениях других дейдра, выполнял поручения, а за это она обещала отпустить меня и вдобавок дать навыки тайного знания. Но после обманула, решив оставить при себе, будто любимую игрушку.

— И ты сбежал от нее так же, как и от Вайла?

— Да. Но хотя я больше не в ее власти,

Азура продолжает посылать мне видения. Иногда в помощь, иногда в насмешку. Не могу сказать, чтобы они принесли мне много пользы, но… У нее нет ни малейшей любви к нашему врагу, и поэтому по большей части я доверяю ей.

— И она показала тебе, где находится меч?

— Да.

Аттребус нахмурился.

— Ты уже бывал здесь, когда покинул Обливион. Почему же не нашел меч?

— Мою землю завоевали аргониане, — пояснил Сул. — Ящеры обычно здесь не живут, но у них есть какой-то ритуал, связанный с этим кратером, который они называют заливом Разрушения. Я оказался здесь в самый разгар ритуала. Они гнались за мной долго, очень долго, успокоились и отстали лишь в предгорьях Валуса. После этого я какое-то время… откладывал возвращение. Нелегко смотреть на все это.

— Я понимаю, — кивнул Аттребус.

— Нет, не понимаешь, — покачал головой данмер. — Подожди меня здесь. Я должен кое-что сделать. Один.

— Но даже если ты и найдешь меч, как мы пересечем кипящую воду?

— Не волнуйся о воде. Помни, я здесь уже бывал. Займи себя чем-нибудь. Следи, не приближается ли Умбриэль. А я найду меч.

Принц следил за Сулом, пока тот не пересек остров и не скрылся за обломками скал. Потом перевел взгляд на юг, откуда ожидал прибытия Умбриэля, но увидел лишь низкие облака. Поэтому Аттребус уселся на землю и раскрыл дорожный мешок в поисках какой-нибудь еды.

Он как раз жевал кусок зачерствевшего хлеба, когда Щебетун мягко заворковал. Вытащив механическую птицу, принц обрадованно уставился на лицо Аннаиг. Девушка хмурилась, ее лицо покрывала нездоровая бледность. Она широко распахнула глаза и… расплакалась.

— Ты там?! — сквозь слезы проговорила девушка.

— Да, я здесь, — попытался успокоить ее Аттребус. — С тобой все в порядке?

— Я не плакала до сих пор, — всхлипывая, отвечала она. — Не плакала ни разу с тех пор, как все это началось, держала в себе… Но… — Она замолчала, не в силах говорить сквозь неудержимые рыдания.

Принц подался вперед, стремясь успокоить ее, но, конечно же, не смог дотянуться. Сердце его сжалось. Наблюдать такое страдание и быть не в силах помочь…

— Все будет хорошо, — соврал он, хотя никакой уверенности не ощущал. — Все будет просто замечательно!

Аннаиг кивнула, но продолжала плакать, и еще долго ее голос прерывался горькими всхлипываниями.

— Извини… — наконец проговорила она, все еще хлюпая носом.

— Забудь, — отмахнулся Аттребус. — Представляю, что ты перенесла.

— Я пыталась быть храброй, — ответила девушка. — Чтобы наблюдать и запоминать все, способное помочь тебе победить остров. Но сейчас я должна убираться прочь. Я думала, будто со мной все в порядке, пока не увидела тебя. Думала, что больше не боюсь. Но я…