Адский город
Шрифт:
— О чем вы говорите? — вмешался Аттребус. — Сул, о чем он говорит?
Данмер не ответил, зато Вуон вновь обратил внимание на принца.
— А он рассказывал тебе о Министерстве? О том, что мы изобрели, дабы удерживать его зависшим над городом?
— Да. Вы крали души.
— Мы не смогли придумать другого способа, — словно оправдываясь, произнес Вуон. — Нам нужно было выиграть время. Вначале мы убивали рабов и осужденных преступников. По десять человек в день. А потом я нашел способ, как использовать души, не убивая их обладателей. Хотя далеко не у всех людей души были — как
— Ты выбрал ее потому, что она никогда не полюбила бы тебя! — горячо возразил Сул. — Она любила только меня!
— Мы всегда соперничали, ты и я, — сказал Вуон рассеянно, будто напоминая прописную истину. — Еще с детства. Но мы были друзьями — до того мгновения, как ты ворвался в зал, где стоял инжениум, и попытался отнять у меня Илзевен.
— Я просто хотел освободить ее, — упрямо нахмурился Сул. — Если бы ты не начал сопротивляться, инжениум не взорвался бы.
— Ты всегда ставил себя и свои желания выше всего прочего. И теперь можешь наблюдать результат.
— Ты все перекручиваешь. Сам видишь, что произошло.
— Меня это больше не интересует. — Вуон пожал плечами. — Вы разыскали меч?
— Какой меч?
Глаза Вуона сузились.
— Я думаю, не нашли! Мои слуги его не принесли. — Он возвысил голос. Куда только девалось прежнее спокойствие? Аттребусу показалось, что он слышит безграничный гнев и жестокость в тоне данмера, внезапно выкрикнувшего: — Где он?!
— Для чего он тебе? — спросил принц.
— Это тебя не касается!
— А я думаю, все, что связано с тобой, касается меня! — резко ответил Аттребус. — Неважно, что случилось в прошлом! Ты сейчас убил тысячи безвинных людей! Все обитатели Чернотопья…
Вуон откинулся на спинку кресла и вновь принял расслабленный и равнодушный вид.
— Не могу этого отрицать.
Неожиданное, сделанное как бы между прочим признание огорошило принца.
— Но почему? — спросил он, когда обрел дар речи.
— Посмотри вокруг. Разве здесь не красиво?
Неосознанно Аттребус огляделся по сторонам.
— Да, — вынужденно согласился он.
— Это — мой город, — сказал Вуон. — Мой мир. Я делаю все, чтобы защитить его.
— Разве это защита? Уничтожать мой мир, чтобы сохранить свой? Почему бы тебе не высасывать души из обитателей Обливиона?
На мгновение принцу показалось, что Вуон всерьез обдумывает его предложение.
— Ума не приложу, зачем мне тратить попусту время, беседуя с вами, — наконец сказал данмер. — Скорее всего, мне нужно попросту вас убить.
— А почему ты не сделал этого до сих пор?
— Некоторые имеющиеся у вас сведения могут принести мне пользу. Попробуйте убедить меня, что вас следует оставить в живых.
— Вначале убеди меня, — упрямо заявил Аттребус. — Объясни свои слова.
Вуон потер губы большим пальцем и пожал плечами.
— Сул рассказывал тебе, как нас выбросило в Обливион? Как мы повстречали Умбру и как я договорился с ним?
— Да. И еще как ты мучил его.
Усмешка Вуона стала зловещей.
— Это было,
— Вот меня это не остановит! — рыкнул Сул.
— А ты нисколечко не изменился.
Красные тарелки исчезли, на их месте появились подносы с лениво шевелящимися оранжевыми гусеницами.
— Клавикус Вайл лишил Умбру возможности покинуть свои владения. А после твоего побега, Сул, он настолько уплотнил стены, что и я не смог бы уйти, даже если бы очень захотел. Единственный способ обойти его ограничение состоял в том, чтобы бежать и в то же время оставаться на его земле. По крайней мере, находиться в пути. Я построил новый инжениум, привел его в действие при помощи Умбры и той силы, которую тот украл у Вайла. Потом я обернул стены, ограничивающие нас, вокруг города. И закрутил их. Так мясник закручивает кишку, чтобы разделить колбасы. Так ребенок надувает и закручивает свиной пузырь, делая игрушку. И я крутил и крутил, до тех пор, пока город и гора, на которой он стоял, не оторвалась от владений Клавикуса Вайла.
Он надкусил одну из гусениц — та лопнула, выпуская на свободу бабочку, а Вуон тут же поймал ее за крыло и отправил в рот.
— Это случилось давным-давно, — продолжал он. — Мы плыли через многие владения и над разными землями, в Обливионе и вне его. Мы не можем покинуть остров, поскольку ограничения Вайла не утратили силу. Да я и не хочу отсюда уходить — я люблю это место, я его создал. Чтобы выжить в странствиях между мирами, мы были вынуждены стать замкнутой вселенной, на полном самообеспечении, со своим собственным циклом жизни, смерти и реинкарнации, континуумом материи и духа… И все это приводил в действие, всем руководил разработанный мною инжениум. Мы отказались от некоторых понятий. Например, от естественного порядка размножения — в нынешних условиях он оказался несостоятельным. Но при всем при том мы близки к совершенству. Все, что здесь есть, исходит из инжениума.
Краем глаза Аттребус заметил, как Сул нетерпеливо дернул рукой. Не отрываясь от лица вещавшего Вуона, принц скосил взгляд. Губы красноглазого беззвучно шевелились. Кажется, он хотел сказать: «Займи его разговором».
Аттребус впился глазами в Вуона, который вроде бы не заметил их переглядывания.
— Не сказал бы, что вы полностью обеспечиваете себя сами! — воскликнул принц. — Умбриэль питается душами из внешнего мира!
— Ну, я же сказал, — кивнул Вуон, — что мы стремимся к совершенству. За пределами Мундуса наша потребность в подпитке извне минимальна, а в некоторых местах вообще не нужна. Но здесь требуется гораздо больше энергии, чтобы поддерживать тяжелую каменную гору в состоянии полета.
— Тогда зачем вы сюда явились?
— Здесь Клавикус Вайл не может преследовать нас. По крайней мере, в полную силу.
— Значит, вы добились своего! Вы свободны, но почему-то продолжаете куда-то бежать. Ведь наверняка имеется какой-то способ посадить эту штуку — в долину или в озеро.
— Не все так просто. Вайл вряд ли сдастся так быстро. Он продолжает злоумышлять против нас. Может, например, послать по моему следу убийцу. Такого, как он! — Вуон кивнул на Сула.