Адское пламя
Шрифт:
— Мисс Мэйфилд — адвокат.
— Ох!.. Ну, я прошу прошения, если…
— Я непрактикуюший адвокат, — успокоила Кейт.
— Отлично! — возрадовался он и пошутил: — Вы слишком прелестны, чтобы быть адвокатом.
Мисс Мэйфилд уставилась на мистера Мэдокса.
А тот сказал:
— Я полагаю, что поиски вы начнете утром. — И заметил: — Сейчас уже слишком темно, чтобы посылать людей в эти леса.
Мистер Мэдокс явно тянул время, пудря нам мозги всем этим вздором насчет возмещения
— Мне кажется, у нас есть еще три часа до наступления темноты, — возразил я.
— Хорошо, я пошлю своих служащих на поиски сейчас же. Они знают местность.
Мы смотрели друг на друга в упор. Его странные серые глаза так ни разу и не мигнули.
Не отводя взгляда, он спросил:
— Мистер Кори, скажите мне, пожалуйста, почему федеральный агент оказался на моей территории?
Ответ у меня был уже готов:
— Тот факт, что мистер Маллер является федеральным агентом, в данном случае не играет никакой роли.
— Никакой роли?
— Да. Он в отпуске, отправился путешествовать. Не на задание. Разве я вам об этом не говорил?
— Возможно, я вас не так понял.
— Возможно. Но поскольку он все же федеральный агент, федеральные власти помогают нам в ведении поисков.
— Понятно. Стало быть, мне не следует делать слишком далеко идущих выводов из того, что вы с мисс Мэйфилд — сотрудники Антитеррористической оперативной группы.
— Не следует. Вам вообще не нужно делать из этого никаких выводов. Мне, вероятно, следовало добавить, что мистер Маллер — мой коллега, так что мы здесь оказались еще и по личным мотивам, равно как и из профессиональных соображений.
Он с минуту раздумывал.
— Я не встречался с подобным проявлением дружбы и товарищества с тех пор, как уволился из армии. Если бы без вести пропал я, не могу припомнить ни единого человека, кто сделал бы нечто большее, чем пара телефонных звонков, чтобы меня отыскать.
— Даже ваша мама?
Он улыбнулся:
— Ну разве что она. И может быть, мои дети — через какое-то время. Ну и, конечно же, налоговая служба — они тут же заявятся, стоит лишь пропустить очередной квартальный платеж.
Ни я, ни Кейт не стали это комментировать.
Мэдокс закурил новую сигарету и выпустил несколько колечек.
— Забытое искусство. Могу я предложить вам сигарету?
Мы отказались.
Я еще раз оглядел комнату и тут заметил в темном углу два уставившихся на меня блестящих глаза. Присмотревшись, я понял, что это просто его огромный черный медведь. Он стоял на задних лапах, угрожающе подняв передние. Я, конечно, понимал, что он давно сдох и чучело, но все-таки вздрогнул.
— Это вы его застрелили? — спросил я Мэдокса.
— Я.
— Где?
—
— И вы в них стреляете?
— Ну, если это не в сезон охоты, мы стреляем транквилизатором, а потом вывозим их. А почему вы спрашиваете?
— Я не люблю медведей.
— У вас были с ними неудачные встречи?
— Нет, я стараюсь таких встреч избегать. Слушайте, а как по-вашему, пуля из девятимиллиметрового «глока» может остановить медведя?
— Не думаю. И надеюсь, вам никогда не придется это выяснять.
— Я тоже на это надеюсь. А у вас на территории поставлены капканы на медведей?
— Конечно, нет. Мои гости гуляют по всему участку, и я вовсе не хочу, чтобы кто-то из них попал в капкан. — И добавил: — Это относится и к забравшимся к нам нарушителям. За такое можно под суд угодить. — Он взглянул на часы: — Итак, если…
— Еще пара вопросов, пока не принесли кофе.
Он не ответил, и я спросил:
— Значит, вы охотник?
— Да, иногда охочусь.
— И все это ваши трофеи?
— Да. Я чучела не покупаю, как некоторые.
— Значит, вы хороший стрелок?
— Я был снайпером в армии, да и сейчас могу положить оленя с двухсот ярдов.
— Это здорово. А этот медведь был от вас близко?
— Близко. Я этих хищников всегда поближе подпускаю. — Он посмотрел на меня, и мне подумалось, что этот тип сейчас всеми силами старается проникнуть в мысли вашего покорного слуги. — Именно такая охота больше всего возбуждает, — добавил он и вдруг спросил: — А какое это имеет отношение к исчезновению мистера Маллера?
— Никакого.
Мы смотрели друг на друга; он как будто ждал, что я объясню ему, почему интересуюсь всем этим. И я сказал:
— Мы просто беседуем. — Но тут же задал новый вопрос: — Стало быть, это частный клуб?
— Да.
— А мне в него можно вступить? Я белый. Ирландско-английская кровь. Католик, как Христофор Колумб, но могу и перейти в другую веру. Венчался в методистской церкви.
— Мы не предъявляем никаких подобных требований, — проинформировал меня мистер Мэдокс. — И не делаем никаких исключений. Однако в настоящий момент новых членов не принимаем.
— А женщин вы принимаете? — спросила Кейт.
Он улыбнулся:
— Лично я — да. Но членство в клубе открыто только для мужчин.
— Почему?
— Потому что я так хочу.
Появился Карл с подносом, который поставил на кофейный столик. И спросил меня:
— Кофе с молоком годится?
— Отлично!
Он указал на маленький серебряный кофейник для мисс Мэйфилд и осведомился:
— Это все?
Мы покивали, и Карл исчез.