Адское пламя
Шрифт:
— За некоторые наши дела времен «холодной войны». Мы иногда немного перегибали палку.
— Да ну?
— Но все хорошо, что хорошо кончается. Вы разве не согласны, что для борьбы с монстрами нужно хотя бы иногда и самому становиться монстром?
— Нет, не согласен, — ответил я.
Кейт меня поддержала:
— Мы должны честно сражаться за честные идеалы. Вот что отличает нас от них.
— Ну что же, — ответил Мэдокс, — когда кто-то нацеливает на вас ракету с ядерным зарядом, вы вполне оправданно можете врезать ему сапогом по яйцам.
Я
Я всегда считал, что люди этого поколения, ставшие взрослыми в шестидесятые, несколько отличаются от нас; они, наверное, все в шрамах и таят в душе досаду на те времена. Но мне платят вовсе не за то, чтобы я раздумывал над подобными проблемами или предлагал им бесплатную психологическую помощь.
Тем не менее я заявил мистеру Мэдоксу:
— Значит, у вас все же есть друзья, которые бросятся на поиски, если вы вдруг исчезнете.
Он посмотрел на меня или, может быть, сквозь меня:
— Вы полагаете? Раньше было именно так. Когда я был юн и носил военную форму… Думаю, все они уже ушли от нас… вот разве что Карл… Он служил у меня во Вьетнаме. Карл и Кайзер Вильгельм — они мне действительно преданы.
Ну что же, окажись под рукой санки под названием «Розовый бутон», я бы бросил их в камин. [17] Вместо этого я поднялся и сказал:
17
Аллюзия на эпизод из фильма Орсона Уэллса «Гражданин Кейн» (1941). Умирая, Кейн вспоминает свою жизнь и санки под названием «Розовый бутон» как символ единственного момента в своем голодном детстве, когда он был счастлив. Далее, уже после его смерти, рабочие разбирают оставшиеся после него вещи и бросают в печь всякий хлам, в том числе и эти санки. И надпись на них — «Розовый бутон» — чернеет в огне и исчезает.
— Спасибо, что уделили нам столько времени.
Кейт тоже встала и взяла свой портфель.
Мэдокс, кажется, несколько удивился, что уже избавляется от нас, и мне на секунду почудилось, будто он разочарован.
— Вы намерены присоединиться к моим служащим и принять участие в поисках?
Я был уверен, что до темноты мы с Кейт вряд ли чего добьемся, объезжая эти шестнадцать тысяч акров вместе с охранниками Мэдокса.
— Мистер Кори? — настаивал он.
С другой стороны, я был не прочь осмотреть эту его территорию. Но ведь нам с Кейт вообще не полагалось здесь находиться, и мы уже опоздали на встречу с майором Шеффером в управлении полиции штата. Я бросил взгляд на Кейт и ответил:
— Мы оставим поиски на усмотрение вашей охраны, а утром вернемся.
— Отлично, — кивнул он и сказал: — Я пошлю своих людей сейчас же. И распоряжусь приготовить на завтра все карты
— Но вы же сказали, что ваши служащие разъезжаются на выходные, — напомнила Кейт.
— Домашняя обслуга — да, уедет. Но охрана останется здесь.
— Можно спросить, зачем вам так много охраны?
— На самом деле их не так уж много, если принять во внимание, что они дежурят посменно, двадцать четыре часа в сутки, все семь дней в неделю и круглый год.
— А зачем вам такая охрана?
— Дом, подобный нашему, всегда привлекает нежелательное внимание. Кроме того, сил местной полиции и полиции штата не хватает на здешнюю территорию, да и находятся они далеко от нас. Так что я вынужден полагаться на собственную охрану.
Она не стала развивать эту тему дальше, и Бэйн Мэдокс сказал:
— Я провожу вас.
Мы пошли к двери, и по пути я спросил у него:
— Вы завтра здесь будете?
— Возможно. — Он помолчал. — Точно еще не знаю.
И два его реактивных самолета пока в воздухе.
— А вообще где вы живете постоянно? — спросил я.
— В Нью-Йорке.
— Но у вас есть и другие дома?
— Да, несколько.
— А как вы отсюда до них добираетесь? Машиной? Самолетом?
— Обычно меня кто-нибудь отвозит в местный аэропорт, в Саранак-Лейк. А почему вы спрашиваете?
— Просто хочу быть уверенным, что застану вас здесь завтра. У вас есть сотовый телефон?
— Я никому не даю свой номер, но если вы позвоните по номеру охраны, дежурный найдет меня. Если мы что-то здесь обнаружим, я сообщу вам в «Дело». — Он дал мне номер телефона охраны. — Но мы, видимо, увидимся утром.
— Увидимся. Кстати, у вас есть личный самолет?
— Есть, — помедлив, ответил он. — Почему вы спрашиваете?
— А вам можно дозвониться, если вы в самолете?
— Обычно да. Но почему?..
— Вы планируете куда-нибудь завтра лететь, внутри страны или за границу?
— Я отправляюсь туда, куда зовет мой бизнес. И не уверен, что вам необходимо это знать.
— Мне необходимо знать, что я свяжусь с вами, если возникнут проблемы или недопонимание со стороны ваших охранников, которые, кажется, весьма строго натасканы и некоммуникабельны.
— Именно за это им и платят, но я постараюсь, чтобы они осознали — вы и мисс Мэйфилд имеете право связаться со мной, а поисковые группы могут свободно действовать на нашей территории.
— Отлично. Это все, что нам нужно.
Мы прошли через библиотеку в вестибюль, и я сказал:
— Значит, вы сами все тут построили.
— Да. В восемьдесят втором году. Еще ребенком я всегда восхищался огромными охотничьими домами в здешних местах и замками, построенными миллионерами в начале прошлого века, — их тут называют «Большие виллы». Кстати, «Дело», где вы остановились, это бывшая большая вилла Рокфеллера.
— Да, мне сообщили. Кстати, у вас не найдется смокинга? Я бы позаимствовал.