Адюльтер

Коэльо Пауло

Кубинский шаман! Если он прочтет очерк, то убедится, что ничего подобного не говорил мне. Я все взяла с сайтов о шаманизме. Судя по всему, мой кризис затронул не только супружество – кажется, я начинаю терять профессионализм.

Рассказываю шефу, как кубинец в какой-то момент взглянул мне в глаза и пригрозил большими неприятностями, если выдам, кто он. Но шеф отвечает, что верить этим угрозам не стоит, и спрашивает, могу ли я дать адрес одному-единственному человеку – его жене.

– Она переживает стресс.

Да кто его не переживает? Все поголовно,

включая самого шамана. Ничего не обещаю, но переговорю с ним.

Но шеф настаивает, чтобы я позвонила немедленно. Ладно. Звоню. И – вот неожиданность: кубинец благодарит меня за то, что сдержала слово и не раскрыла его инкогнито. Хвалит мою компетентность. Говорю спасибо, рассказываю, какой резонанс вызвала статья, и спрашиваю, можем ли мы условиться о новой встрече.

– Но ведь мы проговорили битых два часа! Разве вам недостаточно материала?

У журналистики свои законы, объясняю я. В напечатанной статье было очень мало из того, о чем мы беседовали. Большую часть я нашла в интернете. А теперь должна подать материал иначе.

Шеф прислушивается к разговору, по моим репликам догадываясь о его содержании, жестами показывает, чтобы не отступала. И вот, когда кубинец уже совсем готов дать отбой, я настойчиво говорю, что в статье очень многого не хватает. Мне просто необходимо изучить роль женщины в этих духовных поисках, а потому прошу его встретиться с женой моего главного редактора. Кубинец смеется. Обещаю, что никогда не нарушу наш с ним договор, но все же он должен понять – все должны знать, где он живет и по каким дням принимает.

Пожалуйста, говорю я, пусть скажет – «да» или «нет». Если он не хочет продолжения наших бесед, я найду другого. Благо, нет недостатка в тех, кто умеет помогать людям, находящимся на грани нервного срыва. Разница лишь в методах лечения, но и он – не единственный духовный целитель в Женеве. Уже многие – большей частью африканцы – звонили сегодня к нам в редакцию, обрадованные возможностью оповестить о своем роде занятий, заработать денег, завести знакомства с влиятельными людьми, которые в случае чего сумеют защитить от депортации на родину.

Кубинец еще какое-то время упирается, но в конце концов тщеславие и страх конкуренции пересиливают. Мы назначаем встречу у него дома, в Верье. Мне до смерти хочется взглянуть на его жилье – такие детали оживят статью.

* * *

И вот мы сидим в небольшой комнате, приспособленной под врачебный кабинет. По стенам – несколько диаграмм, заимствованных, мне кажется, из индийской культуры – расположение энергетических центров в человеческом теле, подошвы ног с меридиональными линиями. На шкафу стоят какие-то кристаллы.

Мы уже в высшей степени интересно поговорили о роли женщины в ритуалах шаманизма. Он объясняет, что хотя при рождении все мы наделены способностью получать откровение, у женщин этот дар встречается чаще. И каждый исследователь не может не заметить, что божества плодородия – неизменно женского пола и что именно женские руки внедрили лекарственные растения в племена,

обитавшие в пещерах. Женщины значительно восприимчивей к миру духовному и чувственному, и это делает их более предрасположенными к состояниям, которые у древних назывались «истерией», а теперь – «биполярностью»: склонностью по несколько раз в день переходить от безудержного ликования к глубочайшему унынию. Кубинец считает, что духи гораздо охотнее разговаривают с женщинами, нежели с мужчинами, ибо первым внятен тот язык, на котором говорят не словами.

Я пытаюсь говорить на его языке (ну, в моем понимании): «Так, может быть, из-за нашей повышенной восприимчивости этот, так сказать, злой дух заставляет делать нас то, чего не хотим?»

Он не понимает мой вопрос. Я формулирую иначе. Если женщины так непостоянны и так легко переходят от радости к печали…

– Да разве я сказал «непостоянны»? Я не произносил это слово. Совсем наоборот. При всем своем до крайности обостренном чувственном восприятии, женщины постоянней мужчин.

В любви, например. Он соглашается. Тогда я выкладываю все, что случилось со мной, и начинаю рыдать. Кубинец сохраняет бесстрастие. Но все же сердце – не камень, и вот он произносит:

– Когда дело касается адюльтера, медитации помогают мало или совсем не помогают. В этом случае человек счастлив тем, что происходит с ним. Он одновременно и переживает приключение, и чувствует себя в безопасности. Это идеальная ситуация.

А что толкает людей на измену?

– Это не моя область. У меня свой, сугубо личный взгляд на это, но публиковать это не надо.

Пожалуйста, помогите мне.

Он зажигает ароматическую палочку, просит меня сесть напротив, скрестив ноги, и сам устраивается в такой же позе. Этот жесткий человек сейчас кажется мне добродушным мудрецом, который расположен помочь мне.

– Когда кто-то из супругов решает по какой бы то ни было причине найти третьего, это совсем не обязательно значит, что брак неудачен. Также я не считаю сексуальное влечение главным мотивом. Тут следует скорее говорить о скуке, о монотонности, об отсутствии страсти в жизни и нехватке острых ощущений. То есть о сочетании нескольких факторов.

Но почему все же это происходит?

– Потому что как только мы отдаляемся от Бога, наше бытие теряет цельность, разбивается на множество осколков и кусков. Мы пытаемся вновь обрести единство, но пути назад не знаем и потому пребываем в постоянной неудовлетворенности. Общество вводит запреты, придумывает законы, но это – не решение проблемы.

Я вдруг ощущаю странную легкость – как будто стала по-другому воспринимать и понимать мир. И в глазах кубинца читаю: он знает, что2 говорит, ибо сам прошел через это.

– Я знавал одного человека, который оказывался бессилен всякий раз, как был с любовницей. И тем не менее обожал находиться рядом с ней, да и ей было очень хорошо рядом с ним.

Не удержавшись, спрашиваю, не о себе ли он говорит.

– О себе. Из-за этого меня бросила жена. Что вовсе не повод для такого радикального решения.