Аэрогарды
Шрифт:
Шестнадцать гранат из подствольников — восемь и через две секунды еще восемь — сорвали ворота, унесли их в клубах пламени ко всем чертям: просчитав до десяти (пламя немного улеглось, а остальное бронекомбинезоны должны выдержать), аэрогарды бросились вперед.
Когда подбежали к воротам, огонь бушевал, но уже без того надсадного воя, как вначале; дико выл кто-то там, дальше, уже на территории станции: через секунду д'Марья увидел катающийся по заваленному обломками полу куль, издающий нечеловеческие звуки, и короткой очередью успокоил страдальца.
Дальше…
…и всего-то пройти надобно метров триста пятьдесят… пока идем легко, и коридор широкий, чего там Шефер пугал… о! похоже, начинается…
Первых встречающих — откуда-то из боковой двери выскочили двое в обычной легкой черной форме и с пистолетами — прошли, не заметив: две короткие очереди — и дальше. Вперед… еще трое, опять с пистолетами: чепуха. Бить по лампам! А вот там кто-то залег… ну-ка плазмой его, а иначе он нас., отлично, э, вас там оказалось несколько: удачно получилось. Вперед, вперед… гаденыш Зоргер, похоже, к встрече совершенно не подготовился… Плазму экономить!!! Быстрее!..
Молодец Игнатьев, дернуть за рубильник вместо того, чтобы расходовать боеприпасы, паля по источникам света, — очень разумно…
А вот это неожиданность: дорога поворачивает. И рельсы… черт, зачем тут рельсы? Вагон… быстрее, быстрее, там никого нет… опять поворот. Да что такое?! Вот прибор хренов, там же такого не было… ладно, вперед, вперед… хорошо, что здесь темно…
— Стоп!.. — крикнул д'Марья, падая на бетонный пол. Коридор впереди еще больше расширялся, и оттуда в лицо аэрогардам ударило ослепительным светом: прожектор, и, как успел заметить д'Марья, установленный на панцеркрафте.
Секунду стояла звенящая тишина, а потом воздух распорола короткая очередь из тридцатимиллиметровки.
Быстро оглянувшись, д'Марья увидел, как одного из аэрогардов разнесло в кровавые клочья; все бойцы были видны как на ладони: ни приподняться, ни выстрелить из подствольника, хотя до панцеркрафта всего метров тридцать… отходить?
Почему противник не стреляет? Чего они ждут?
А вот чего — сзади заплясали желтоватые блики. Еще один прожектор, и, судя по звуку, еще один панцеркрафт…
Ловушка. И выхода, кстати, не видно.
И ведь осталось-то всего метров сто…
Кто-то из аэрогардов пошевелился — и снова короткая пушечная очередь, на этот раз поверх голов. Та-ак, хотят взять живыми. Ну уж это вам…юшки.
Панцеркрафт сзади приближался.
…И что теперь? В подствольнике — плазма… еще есть несколько фугасных гранат, две ручные… бабахнуть может от души. Попробовать, что ли?
— Я встаю. — Негромкий голос Ямады. — Как поднимусь — бейте плазмой по панцеркрафту.
Д'Марья хотел что-то крикнуть, но слова застряли в горле.
Как же так… или самому?
Десятая доля секунды гулко ухнула мимо сердца. Еще одна десятая доля.
Лежавший у противоположной стены аэрогард пошевелился… Ясухиро Иваоевич, ну зачем…
— Стой! —
А если не подъедет? Поосторожничает? До поворота — метров двадцать…
Точно. Остановился, сволочь.
И тут же — в наушниках, по-русски:
— Подниматься без оружия. По одному. Подходить к машине, останавливаться за десять шагов, ложиться лицом вниз. По одному. Малейшее постороннее движение — стреляем.
Вот б…, влипли.
Краем глаза д'Марья заметил, как Ямада осторожно вынимает из подствольника плазменный заряд и, сжав его в руке, медленно встает на колено.
— Идти одному! Не шевелиться другим!
…а чеку самоликвидатора он ведь уже снял…
Отпустить палец — и остается восемь секунд.
Шаг. Еще шаг.
Панцеркрафт за поворотом снова заворчал двигателем: желтоватый свет прожектора стал ярче, машина выехала на прямую и остановилась.
Ямада с поднятыми руками выглядел очень домашним и аккуратным. Он был ярко освещен — невысокий, вежливо идущий навстречу шварцриттеровским спецназовцам… навстречу своей смерти.
Д'Марья до боли сжал рукоятку автомата. Доли секунд барабанили в мозгу, ударяясь друг о друга, засоряя осколками пространство и делая ясным сознание. Не буду я ничего ждать… но если не успею?..
Все. Пора.
Тело капитан-полковника, действуя самостоятельно — сам д'Марья с отстраненным холодным любопытством наблюдал за происходящим откуда-то будто бы сверху, — начало подниматься… автомат уже оторвался от бетона, почти что сейчас палец нажмет на спуск подствольного гранатомета… майор еще далеко, его не заденет… зачем все…
Рвануло так, что не успевший толком подняться д'Марья ткнулся лицом в бетон. Стало светло, как днем, но не надолго; ярко-оранжевые хлопья падали отовсюду, быстро затухая: внезапно совсем стемнело, и лишь голубоватые вспышки короткими сериями прорезали мрак.
Все продолжалось секунд пять, не больше. Д'Марья уже перекатился в сторону и теперь целился вперед, во мрак, в пустоту… нет, там что-то горело, но было тихо.
Вот черт. Куда стрелять-то?..
— Эй! — услышал д'Марья в наушниках знакомый голос. — Вы тут поаккуратней, я иду.
Д'Марья замер, а потом поднялся и заорал, не сдержавшись:
— …твою мать!! Ты что же делаешь,… такой?! Да я тебя…
Внезапно стало совсем светло. Луч прожектора пробежался по потолку, по стенам и замер, упершись в остов панцеркрафта, по которому бежали неяркие синеватые язычки пламени.
Прожектор стоял на башне МБКД — малого боевого катера десанта, легкого танка на воздушно-силовой подушке, входящего в комплект локальных подпространственников — таких, как «Пегас».
Катер взрыкнул, проскрежетал гусеницами, переползая через остов второго панцеркрафта — того, что заблокировал аэрогардов сзади, — и выехал на свободное пространство. Загудели моторы, нагнетая воздух в подушки, открылся люк, и наружу выбрался Кровопусков.