Афера Хавьера
Шрифт:
Они миновали Меза до Император и выехали на Руа Боа Виста. Да Силва немного проехал по ней и резко срезал поворот к Сумаре. Скоро началась Эстрада, и вдруг перед ними сверкнул на солнце залив, и раскинулся ярусами над водой город. Да Силва сбавил ход: справа тянулась стена, окружавшая поместье Хавьера. И снова подъездная дорожка была забита машинами, но сегодня даже сверкающие лимузины источали траурную ауру, подобающую случаю. Шоферов не было видно, их явно убрали с глаз подальше. Да Силва удалось приткнуть машину, он вышел, Вильсон следом.
Парадный вход стоял настежь, под огромным инкрустированным
– Как мы найдем его в этой толпе? Ведь мы не знаем его в лицо?
– Вначале все по протоколу, - покачал головой да Силва.
– Найдем хозяина, выразим ему соболезнования. А уже потом...
– Извини, - буркнул Вильсон.
– Хорошо, а потом давай отведем его в укромное местечко и выясним, кто здесь Мигель Альваро.
Да Силва согласно кивнул головой; вместе с Вильсоном они переходили из комнаты в комнату, вежливо отказываясь от еды и выпивки, кивая незнакомым людям, которые в ответ кивали им. Да Силва наконец нашел свою добычу.
– А! Вот он.
Он подождал, пока седовласый представительный мужчина принял соболезнования от женщины в черном, и едва та отошла, направился к нему.
– Синьор Хавьер!
Седовласый красавец обернулся.
– О, капитан да Силва, мистер Вильсон...
– Печальный день для вас, синьор, - спокойно произнес да Силва.
– Наши соболезнования, - добавил Вильсон, слегка понизив голос.
– Вы не могли бы показать нам Мигеля Альваро, синьор?
Хавьер недоуменно взглянул на него.
– Прошу прощение? Альваро?
– он пожал плечами.
– Он где-то здесь, но понятия не имею, где. Почему вы им интересуетесь, синьоры?
– Здесь не место объяснять, синьор, - вмешался да Силва. Если вы уделите несколько минут, мы дадим некоторую информацию, которую вам следует узнать первым.
– Но...
Хавьер несколько секунд изучал смуглое лицо да Силва, затем кивнул.
– Ладно, пошли в библиотеку.
Трое мужчин протиснулись сквозь толпу в коридоре. Хавьер на минуту задержался, принимая соболезнования одного из гостей, затем открыл дверь, прошел к креслу за столом и устало упал в него.
– Да? Что с Альваро?
– Я постараюсь изложить все по порядку, - сказал да Силва.
– Понимаю, для вас сегодня печальный день, синьор, и боюсь сделать его ещё печальнее. Я...
Терпение хозяина иссякло.
– Альваро я полностью доверяю. Что с ним?
– С ним?
– удивился сказал да Силва.
– О нем хотел поговорить мистер Вильсон, а не я. А я хочу поговорить о вас. Об отпечатках пальцев, которые вы оставили в квартире 1612 во вторник вечером, когда душили Рамону Веларес. Перед тем, как отправились в Кататумбу и убили Чико. Вашего сына...
Глаза Вильсона полезли на лоб; он открыл рот, чтобы заговорить, но так и закрыл его, не издав ни звука. Франсиско Хавьер уставился на капитана, лицо его вдруг побелело. Он начал подниматься с кресла, но тут же медленно осел. Одной рукой он потянулся к телефону,
– Синьор, я не гадаю. Даже если вы попытаетесь использовать ваши связи и откажетесь снять отпечатки пальцев, в этом доме их сотни. И в ваших автомобилях. И в вашем офисе. К тому же они требовались для получения водительских прав, так что скоро все будет у меня.
Он наклонился, оперевшись руками на стол и гипнотически сверкая взглядом.
– Я не гадаю, синьор. Поверьте мне. Кроме того, как только я возьмусь за дело, улики потекут потоком. Мы получим гораздо больше информации, чем нужно. Один из слуг указал вам дорогу к лачуге Фонзеки в Кататумбе; как вы думаете, долго он будет молчать? А ваш магнитофон? Мы обнаружили на полке в комнате служанки отметины от его ножек. Вам следовало вытереть пыль, но вы были слишком заняты. Мы найдем служанку. Уверен, вы ей заплатили достаточно, чтобы она уехала подальше и скрывалась подольше, но где бы она ни была, там тоже есть полиция, а возвращающиеся домой из Рио с большими деньгами заметны, как киты в фонтане. И конечно, мы пригласим на беседу Альваро. Я уверен, он вам предан, но мы заставим его заговорить. Вы это знаете. Я понимаю, вы человек влиятельный, недооценивать этого нельзя. Но вы, синьор, должны понимать, что никакая влиятельность не сможет оправдать убийство сына.
Голос его звучал спокойно, едва ли не умиротворяюще.
– Ну что, синьор, хотите что-нибудь нам рассказать?
За металлическим столиком перед рестораном Марио в Копакабане да Силва в четвертый раз перечитал заголовки, сложил газету и швырнул её на стул. Потом уставился на Вильсона поверх бокала "Резерва Сан Хуан".
– Интересно, во что ему обошлось тайком пронести в камеру пистолет?
– Во всяком случае, недешево. Но неужели ты мог думать, что человек с подобным гонором способен дожить до суда за убийство сына?
– И за убийство любовницы, которую сын отбил?
Да Силва пожал плечами.
– Сейчас, глядя назад, я понимаю, как они ненавидели друг друга с момента той аварии в Нова Игуасу. Мальчик не мог простить отцу смерть матери. И никогда не мог простить себя за то, что побоялся обвинить отца и слишком берег "честь семьи". В кавычках, между прочим.
– Я не уверен, что авария сыграла тут решающую роль, протянул Вильсон.
– Все было очень давно, Хавьер об этом даже не упомянул. Нет, больше похоже на то, что доконала его мысль: сын сошелся с его любовницей, чтобы его же обмануть...
Да Силва недоуменно заморгал.
– Сошелся?
– А ты ещё спрашиваешь, сколько я в Бразилии, - заставил себя усмехнуться Вильсон.
– Видимо, слишком долго, раз начинаю говорить по-английски, как бразилец. Я имел в виду, что они действовали заодно.
– Я знаю, что ты подразумевал, но просто удивился, что ты так думаешь.
Вильсон на комментарий не отреагировал.
– Мысль, что его любовница и сын вместе его обманывают, стала слишком невыносима. И дело не в деньгах, - он приостановился, глядя на да Силва, но почему мы были так уверены, что в кейсе были деньги? Если Хавьер знал, что Чико мертв, зачем класть деньги?