Афера Хавьера

Фиш Роберт Ллойд

– Раз нужно - справлюсь, - нравоучительно заметил он, внимательно изучая её лицо.
– Но думаю, вашему другу беспокойства ни к чему. Могу заверить вас, в полиции Кататумба на меня ничего нет.

Она не знала почему, но чувствовала, что должна объясниться; речь шла уже о деле.

– Это только шутка. Часть испытания студенческого братства.

– Братства, синьора?
– озадаченно нахмурился он.

– Это как клуб. Так заведено в университетах. Мой друг хочет вступить в этот клуб, а там настаивают, чтобы

он это сделал...
– Она запнулась. Как же объяснить? Но это не понадобилось, потому что по его лицу было видно, что он не верит ни одному её слову.

– Не нужно, синьора, - мягко остановил её да Силва.
– За тысячу конто объяснения не нужны. Однако у меня есть один вопрос. Как его зовут? Этого вашего друга?
– спросил он, как бы извиняясь.
– В конце концов, два-три дня мне нужно его как-то называть!

– Его зовут Жоао.

– Хорошее имя. Жоао, а фамилия?

Она спокойно посмотрела на него.

– Жоао Фулано.

Местный эквивалент Джона Доу... Да Силва понимающе улыбнулся.

– Знаете, у нас там это имя встречается куда чаще, чем вы могли подумать. А где я его заберу? И когда?

– Вы подберете его завтра.
– Теперь девушка говорила быстро, как будто хотела поскорее покончить с делом.
– На перекрестке Фонте де Саудаде и Эпитасио Пессоа. Это очень близко от ваших мест. Он будет на виду - то есть, не на главной улице, конечно...

– Придется подняться метров на пятьсот, - сухо заметил да Силва. Надеюсь, он в хорошей форме.

– В хорошей, он спортсмен.
– Она оборвала себя, сердясь, что дает информации больше, чем полагалось по плану.

– А время?

– Девять утра. Ровно.

– Я буду там вовремя.

– И если его почему-то не будет на месте, вам больше нескольких минут ждать не нужно. Тогда он будет там же на следующий день. Ясно?

– Абсолютно. А как я его узнаю?

– Вероятно, на том углу он будет единственным, обычно там нет никого, кроме нянек, прогуливающих малыша.
– Рамона заколебалась, понимая, что может получиться по-другому, и нужно что-то получше...

– Ну, мой друг довольно высок, худощав, молод...

– Как молод?

– Ему немного больше двадцати. Студенческие годы...

– А как он будет одет?
– он предостерегающе поднял руку. Возможно, лучше мне сказать, как ему следует одеться. Наверняка он никогда раньше не был в трущобах, а нужно, чтобы его не приняли за чужака.
– Он снова поднял руку, останавливая её возможное несогласие.

– Скажем, он должен быть одет не лучше, чем я. В старой кепке, если найдется. На горе их немногие носят, но носят, зато они прикрывают волосы и часть лица. Пусть не бреется. И если его одежда - его старая одежда - ещё не вышла из моды, лучше взять что-то у сборщиков тряпья, или испачкать одежду.

– Я передам.

Да Силва вспомнил о куда более важном.

– И

скажите ему быть особенно осторожным с туфлями. Если у него будет приличная пара туфель, он не только будет вызывать подозрение, но их могут просто спереть. Как и все прочее, что будет у него с собой, конечно. Хорошие туфли пользуются огромным спросом в таком месте, как Кататумба, где приходится по нескольку раз на дню подниматься и спускаться с горы.

– Я ему скажу.

Если познания таксиста по части маскировки оказались слишком широки, или его язык, вопреки внешности, казался слишком интеллигентным, она никак не реагировала.

– Это все?

– Далеко не все, - да Силва изучал её лицо. Боже, какая все-таки хорошенькая! Однако не время... Он поиграл желваками на скулах, прищурился.
– Вы обошли вопрос оплаты. Как я получу деньги? И когда?

Она нагнулась над своей сумочкой.

– Я дам вам пятьдесят конто. Остальное будет завтра у моего друга. Или на следующий день, - в зависимости от того, когда вы его заберете.

– Хорошо, - кивнул да Силва, - только скажите ему, чтобы это были старые крузейро. Я слышал, новые подделывают ещё до того, как правительство их официально выпускает.

Это было правдой, он не только слышал это, но и знал. Одно из многих дел, к которым ему предстоит вернуться после отпуска.

Какого отпуска? Он отогнал эту мысль.

– Я скажу, - повторила девушка, - будут старые крузейро. Новых я ещё не видела.
– Она подняла глаза и произнесла медленно и осторожно, явно желая, чтобы значение её слов до него дошло.
– Мой друг принесет только то, что полагается по нашему уговору, и эти деньги ваши. Поэтому никто не выиграет, если его ограбят.

Она развернула толстую пачку банкнот.

– Вот, плюс два конто за такси.

Он коротко кивнул, не собираясь пересчитывать, и сунул толстую пачку в карман. Потом повернулся назад к рулю и к зеркалу, отражавшему его лицо.

– Никто не собирается его грабить.

Капитан нажал стартер, послушал, как моментально откликнулся мотор, затем взглянул в зеркало заднего вида.

– Хорошо. Завтра в девять. Если его не будет к девяти пятнадцати, то послезавтра. Жоао Фулано. Угол Эпитасио Пессоа и Фонте де Сьюдад.
– Он кивнул.
– А теперь синьора, куда вас отвезти?

– Никуда, - она спокойно защелкнула сумочку.
– Я оставляю вас здесь. Вы ничего не добьетесь, пытаясь следовать за мной, и я полагаю, не станете этого делать.

Да Силва старался удержать на лице серьезное и даже безразличное выражение, но это требовало немалых усилий. Конечно, она должна знать больше! Как бесчестный таксист, он бы определенно выиграл, узнай, кто она и где живет. Это могло послужить вполне приличным основанием весьма доходного шантажа. Если, например, афера окажется не такой невинной, как она утверждает.