Афера Помпы
Шрифт:
Лишь потолочная фреска можно было справедливо назвать шедевром ремесленного гения, а этого явно недостаточно для дома богатого и влиятельного мага.
— Готово, — устало выдохнул Лолий.
Я взглянул на него, тот утирал пот со лба. Работа не была такой уж сложной, но очень кропотливой, я бы справился с ней гораздо хуже, не тот у меня профиль. Я вернулся ко входу и осмотрел двери. Теперь можно было попробовать открыть их. Устранив последнее препятствие — засов — я потянул дверь на себя за массивное бронзовое кольцо. Дверь едва-едва поддалась.
— Надо было масла взять, — пыхтел я, —
Лолий попробовал было помочь, но кольцо оказалось недостаточно широко для двух пар рук.
— Погоди, — я отступил от двери и перевел дыхание. — Вот, сейчас так сделаем!
Я просунул в кольцо лом, теперь Лолий мог помочь мне. Вместе мы потянули, дверь, отчаянно сопротивляясь, чуть-чуть сдвинулась. Из-за этой проклятой пыли и лапиллей наши подошвы скользили, упора было недостаточно, но постепенно дверь поддавалась. Мало-помалу мы сумели ее открыть.
Свежий воздух проник в дом и поднял с пола новую порцию пепла, мы мрачно ощутили его вкус на зубах. Нет ничего отвратительней, чем жевать пепел и песок, по крайней мере, в тот момент я думал именно так.
Я и Лолий поторопились быстрее выбраться из дому, внутри мы оставили фонарь, ну и демоны с ним. Заряд постепенно иссякнет и фонарь погаснет. На улице было заметно свежее, дневное солнце уже нагрело окружающий нас камень и пепел, но тень фасада не пускала знойные лучи к каменным ступеням. Мы не без удовольствия уселись на них, чтобы перевести дух.
Я отхлебнул вина из фляги, оно было не разбавленным, и жидкость обожгла мне горло. Но это было лучше, чем ощущать на языке пепельную грязь. Лолий протянул мне руку, я передал ему флягу.
— Ух, крепкое, — закашлялся он, сделав глоток.
— Не думал, что придется его пить…
С водой, как я уже отмечал, у нас были проблемы, так что приходилось её пить либо с уксусом, либо с вином.
— Не представляю, как рабы тут живут годами, — откашлявшись, сказал Лолий.
— Жизнь способна и не на такие чудеса, один парень прожил год без воды в пустошах.
— Да ну?!
Лолий посмотрел на меня широко открытыми глазами, похоже, я смог его удивить. Оно и понятно, такие случаи обычно сразу переходят в разряд местных сплетен и легенд. Я усмехнулся, тот парень не желал оставлять после себя лишних следов.
— Ладно, — я поднялся на ноги, — идем. Нам следует обмозговать дальнейший план работы.
Лолий кивнул, но остался сидеть на камнях. Я не стал его ждать и направился в свою палатку, чтобы сделать записи.
К вечеру мы обсудили наши дальнейшие планы, я думал направить путь через две боковые двери слева от входа. Разгребать завал (не пойми откуда взявшийся на нашем пути), который мешал нам проникнуть в хозяйские апартаменты, было хлопотным делом. Проще было обойти через комнаты слуг или через атриум, они обязательно должны были соединяться с табуларием.
Но саму разработку плана пришлось отложить, мне сообщили, что несколько внушительных, в прямом смысле, персон собираются посетить раскопки в ближайшее время, возможно завтра. Телепорты, конечно, были удобным приспособлением, но порой заметно мешали моей работе. Не будь их, я сомневаюсь, что какой-нибудь магистрат решился бы провести неделю на утлом кораблике
Теперь же я вынужден был спешить, эта ночь была отдана записям, следовало отсортировать их. Не хотелось делать поспешные выводы, на мой взгляд, следовало показать только голые факты. Свои размышления я запрятал подальше. Оказалось, что я умудрился исписать чуть ли не сотню бумажных листов, которые стоили немалых денег, и исцарапать уйму табличек. Порой я бываю ужасающе плодовит…
Лолия я отправил спать, пришлось даже воспользоваться своими властными полномочиями для этого. Я могу спать в любое время, независимо от потребностей организма, а вот мои сотрудники не обладали такими важными навыками, многие из них хоть и служили в легионе, не участвовали в крупномасштабных военных компаниях. Вот пусть набирается сил, его ум мне еще пригодится.
Покончив с записями, я с грустью отметил, что рассвет уже притаился за вершинами гор. Небо приятно светлело и где-то там, из-за гор, из-за моря поднимается солнце, желающее осветить спящий мир. Не один я бодрствовал эту ночь, руда в шахтах добывается круглосуточно, да и земля неспокойна. Два легких толчка чуть было не стали причиной пожара в моей палатке, но я успел погасить масляные светильники.
Живя в Королевстве, начинаешь лучше чувствовать землю, по которой ходишь. Это вопрос безопасности.
Лагерь еще спал, я не стал торопиться и поднимать людей. Время было, и мы успеем очистить главный вход и изучить гостевую комнату. В палатке Лолия горел свет, но я не стал к нему заходить. Он просыпался всегда рано и сейчас, как я думал, завтракал. Я бесцельно побродил вокруг своего временного жилища, пытаясь собраться с мыслями, затем, привлеченный урчанием в животе юркнул назад в палатку. Небольшой завтрак не помешает.
Переодевшись и позавтракав размоченным в вине хлебом, я сготовил себе стимулирующий напиток, благо мои запасы трав способны обеспечить целый штат знахарей. Горький напиток оказался как нельзя кстати: лицо мое украсил здоровый румянец, а мысли очистились от сонливости. Взбодрившись, таким образом, я готов был встретить новый день, который обещал быть жарким, как от солнца, так и от дел мирских.
Лолий появился как нельзя вовремя, я уже собирался идти за ним.
— Какие распоряжения на сегодня? — с порога спросил он.
— Поднимай людей, кидаем их на работы, а ты, затем, езжай в Карнеру, подготовишь встречу.
Он кивнул и ушел, я посидел еще несколько мгновений, наслаждаясь покоем и, услыхав настойчивый звон гонга, выбрался наружу. Привлеченные шумом специалисты стекались к пустырю в центре лагеря, который у нас ради красного словца звался форумом. За все время раскопок мы собирались там дважды, чтобы решить общественные вопросы. Лолий стоял на шатком помосте и монотонно стучал молоточком по бронзовому гонгу. Звук был настолько противный, что я поторопился взобраться на помост и отобрать у Лолия эту штуку. Сразу стало тише, проснувшиеся маги лишь тихонько перешептывались, позевывая и ежась от ночной прохлады. Я дождался, когда все соберутся на пустыре, и обратился к ним с речью: