Афера Помпы
Шрифт:
— Ты молодец, но эти сведения ничего не подтверждают. Любой может получить доступ в архив. Надо будет проверить, кто интересовался сходным периодом.
— А если это был маг? Заморочить архивистов любой может, — заметил Септимий.
— И все же, следует проверить, — сказал я, отложив листок в сторону.
Надо будет вечером его тщательно изучить.
— Тогда проще отправить кого-нибудь в Орик! Пусть на месте разберется, — предложил Лолий.
Большинство присутствующих с радостью встретили это предложение, провести зиму в Норсерте было своего рода хорошим подарком. Пришлось вернуть с небес
— Нет, у нас каждый человек на счету.
— Вы просто не хотите спугнуть того, кто, возможно, и организовал всю эту… аферу? — спросил проницательный Лолий.
Он буквально сиял от гордости за свой интеллект. Я не покривил душой, мысленно кляня за догадливость помощника:
— Да, это основная причина.
— Не проще ли тогда объявить, что этот дом на самом деле принадлежит Помпе? Тогда рыбка сама пойдет в ваши сети, — предложил Септимий, явно желая доказать свою правоту.
— Я подумаю, но до тех пор, прошу, только прошу! — Я поднялся, намереваясь закончить собрание. — Не разглашать то, что мы сегодня обсуждали. Пусть эти сведения полежат у нас в хранилище. Позже, я объявлю, какой легенды мы будем следовать.
— А до тех пор говорить, что еще ведутся работы? — спросил Лолий.
Я кивнул и распустил собрание. Сотрудники покидали залу в смешанных чувствах, время было уже позднее, и они поспешили по домам, не тратя время на разговоры между собой. Лолий задержался, у него не было семьи и никуда не надо было спешить.
— Что? — я вопросительно посмотрел на него.
— Как "Столпы"?
— Все стоят, только не говори, что тебя интересуют подробности того, как я бултыхался в геотермальных источниках.
— Любой ваш рассказ приправляется то щепоткой соли, то мешком с перцем! — хохотнул Лолий, против воли и я усмехнулся.
— Не в этот раз, не в этот. Среди развалившихся тюленеобразных гостей курорта, сложно дождаться чего-либо экстраординарного.
— А жаль! Я надеялся на занимательный рассказ о ваших подвигах.
— Хочешь туда? — догадался я.
— Подумываю, — согласился Лолий.
— Скука сметная, не советую, больше недели я не выдержал.
— А остальное время вы топтали принадлежавшую Помпе землю? — прищурившись, спросил помощник.
Я усмехнулся и заметил:
— Знаешь ли, опасно показывать себя умнее командира, можно и по носу получить.
— Вы не такой, — махнул рукой Лолий, — я просто думал, может… хотите обсудить, что удалось узнать?
Я отказался и, пожелав ему приятного вечера, отправился к себе домой. Со мной были записи, что я делал во время собрания и схема, нарисованная Лолием. В обществе своих мыслей я провел весь вечер и часть ночи, но ничего путного выдумать не смог. Возможно, Септимий прав, и надо позволить оппоненту сделать ход, пусть думает, что выиграл инициативу в нашей игре. Вот тут то мы его и поймаем!
На следующий день я проверил обнаруженные предметы. С духовной составляющей все было в порядке. Огненная стихия не хуже воды способна скрыть следы прошлого, но энергетическое эхо с острова в Норсерте было схоже с эхом из вещей.
Глава 6
Месяцем позже, когда стало ясно, что ничего больше из обнаруженного выжать мы не сможем, я решил
О выставке я сообщил заранее, не забыв упомянуть, что некоторые предметы возможно будет выкупить. Сказать, что это известие заинтересовало весь свет нашей славной провинции — не сказать ничего. Мой стол был завален просительными письмами, на большинство я не стал отвечать, вход все равно будет свободным, и рассылать пустые приглашения я не намеревался. Лишь редкие письма удостоились моего ответа, обычно они принадлежали местной знати. Эльфы гордый народ и требует к себе внимания как девчушка во время полового созревания — холь и лелей ее! Не ответить знатным господам было неосмотрительной глупостью, эти длинноухие самоубийцы не поленились бы вызвать меня на дуэль.
В то время как я занимался бумагомарательством, рассылая письма и подготавливая все необходимые документы, мои сотрудники спешно готовили помещение для выставки. Септимий отвечал за подготовительные работы, и я практически не появлялся на месте бывшего склада, полностью доверяя своему второму помощнику. Лолий отправился в плановый объезд подведомственной территории, и мне приходилось самому присутствовать на городских собраниях, слушая престарелых болтунов, и разбираться со всей поступающей документацией. Ужасная головная боль, но увиливать от этой работы я не мог.
Не знаю уж, чем занимался Септимий, но он стал походить на ожившего мертвеца — бледный как смерть, с потемневшим взглядом давно не спавшего человека. Работа полностью отнимала его силы, он вынужден был трудиться день и ночь, чтобы за неделю успеть подготовить помещение для выставки. Экспонаты приходилось порой доставлять даже телепортацией, узкие коридоры Врат мало подходили для транспортировки крупных и хрупких грузов. К счастью составленная мною смета расходов вполне вписывалась в наш бюджет, а, судя по имеющейся у меня информации, доход с продажи предметов окупит и выставку, и продолжение раскопок.
От городских собраний все же был прок, меня часто спрашивали о предстоящем событии, и я не стеснялся, красочно описывая найденные шедевры. Мои россказни слушали с алчным блеском в глазах, когда дело доходило до соревнования, даже эти старики превращались в матерых волков. Скупка предметов старины было лишь одним из способов показать свое богатство и вседозволенность. Я не был против подобной безрассудной траты денег нобилей.
Казна Гильдии Королевства всегда была донельзя скромной, я неустанно каждый месяц писал гневные письма в столицу, требуя повышения бюджета. Местное население мало нуждалось в услугах имперских магов, в отличие от материковой части в Королевстве процент свободных магов заметно превышал гильдийских, это сказывалось на доходах. Лишь монополия на транспортную систему — телепорты, было основным доходом моего ведомства, но я остерегался излишне ломить цены. Высокая смертность сотрудников, а значит, и выплаты не мало съедали бюджет. Наш казначей — Маркус в свои тридцать лет выглядел как седой старик, я же не решался даже взглянуть на его счетные документы, мне дорог был спокойный сон.