Афера
Шрифт:
– Кресла у вас кожаные, мистер Фэлкон? – Фроуворт повернулся к Эндрю.
– Да.
– Дорогое удовольствие, надо полагать.
– Честно говоря, не знаю точно, сколько они стоят. – Фэлкон понимал, куда ветер дует. Капиталистам-спекулянтам не нравится, когда хоть четвертак идет на что-нибудь сверх необходимого – по крайней мере, до появления на рынке. А уж потом они начинают швыряться деньгами, чтобы придать компании роскошный вид и сделать ее максимально привлекательной для инвесторов. – Это подарок друга, – пояснил Эндрю, умолчав о
– Ясно. – Фроуворт помолчал. – Ну и где этот ваш Бернстайн? Где мозг организации?
Фэлкон покорно принял этот острый удар слева и тут же напустил на себя скорбно-торжественный вид.
– Видите ли, к несчастью, сегодня утром внезапно скончался близкий родственник мистера Бернстайна, и ему пришлось срочно уехать к семье в Филадельфию. Он сказал, что постарается вернуться к половине шестого. – Фэлкон покачал головой так, словно эта смерть выбила из колеи и его. Лгать он умел, когда надо, очень убедительно.
– Весьма печально, мистер Фэлкон, весьма печально, но, видите ли, я специально взял с собой мисс Маллинз, чтобы она разобралась в программе и, естественно, в причинах сбоя непосредственно с мистером Бернстайном. – Фроуворт кивнул в сторону Мышки. – Кстати, он еврей? – Губы его слегка искривились.
– По-моему, да.
Фроуворт засопел.
– А что, это имеет значение? – Пульс у Фэлкона слегка участился. Эндрю не был ни религиозен, ни особенно близок к Бернстайну, хотя они и организовали совместно это дело, но он сохранил свойственное выходцу из рабочей семьи отвращение к любому проявлению снобизма.
– Конечно, нет. Какое мне дело до вероисповедания мистера Бернстайна?
Фроуворт не умел лгать так лихо, как Фэлкон.
Дженни вернулась с чаем для лорда Фроуворта и его помощницы.
– Горячий чай. По-американски. – Она поставила чашки на стол и, ожидая, когда Фроуворт отведает чаю, ослепительно улыбнулась гостю.
Фроуворт сделал небольшой глоток.
– Ну как? – осведомилась Дженни.
– Спасибо, отлично. – Фроуворт вдруг оживился.
Фэлкон подавил улыбку. Дженни делала все от нее зависящее.
Выходя из кабинета, она незаметно подмигнула боссу.
Фроуворт посмотрел ей вслед со сластолюбием пожилого мужчины, но стоило скрыться за дверью, как поведение его резко изменилось.
– На какой машине вы ездите, мистер Фэлкон?
«Нет, этот тип положительно невозможен, – подумал Фэлкон. – Он хочет убедиться, что я веду жизнь нищего и отсюда все мои поползновения. Мол, я на все готов, лишь бы компания добилась успеха. Какая свинья, право». Но Фэлкон не выдал своих чувств.
– На «тойоте-королле». Больше ста тысяч миль набегала. – Право, он убьет Бернстайна за то, что тот заставляет его одного терпеть все это.
– Да ну? – удивился Фроуворт.
Фэлкон молча кивнул.
– А что у вас за жилье?
– Боюсь, не совсем понимаю, что
– Дом или квартира?
– Я арендую городской дом с двумя спальнями. Одну использую как кабинет.
Фэлкону опять показалось, что мышка смотрит куда-то в сторону.
– Расскажите мне о вашей семье.
Фэлкон глубоко вздохнул.
– Мой отец живет в очень небольшом доме, в том районе Филадельфии, где селятся люди, принадлежащие к нижнему слою среднего класса. Мать умерла двадцать четыре года назад. Братьев и сестер у меня нет.
Фроуворт надолго припал к чашке, затем поставил ее на блюдце и пристально посмотрел на Фэлкона.
– Ну вот, наконец-то я получил правдивый ответ. Интересно, вы унаследовали от отца умение лгать?
– От матери, – тут же отозвался Фэлкон. Ему почудилось, что по лицу собеседника скользнуло подобие улыбки.
– Что ж, дам вам, пожалуй, еще один шанс, мистер Фэлкон. Сколько у вас денег на счету в банке?
Врать уже не имело смысла. Лорд Фроуворт или, вероятнее всего, эта серая мышка провела необходимую подготовку к сегодняшней встрече. Вполне возможно, они осведомлены о его доме и «порше» лучше, чем он сам.
– Чуть больше четырех тысяч на текущем счету в местном банке и двадцать пять на номерном в «Ситибэнк».
– Отлично, мистер Фэлкон. Так, пожалуй, мы до чего-нибудь договоримся. – Фроуворт откинулся на спинку стула. – Итак, вы хотите, чтобы я вслед за вашими пятьюстами тысячами швырнул в эту прорву ровно столько же из своих честно заработанных денег? Я правильно вас понимаю?
Внезапно Фэлкон почувствовал, как устал от этого надутого лорда Фроуворта и его бессловесной помощницы. За последние три месяца он часто встречался с инвесторами, но большинство из них вели себя куда скромнее, чем этот напыщенный тип. Но в общем-то все они почти одинаковы. Задают множество вопросов, скорее всего чтобы показаться и почувствовать себя умниками, однако в конце концов вкладывать деньги отказываются. «Слишком рискованно. Хорошее дело, но не для нас. Не наша область». Фэлкон это уже сто раз слышал. И Фроуворт повторит то же самое. Так что придется искать работу в Нью-Йорке. Пора примириться с этим фактом.
– Да, лорд Фроуворт, именно этого я и хочу.
Фроуворт уже открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но запнулся. Посмотрев в окно за спиной Фэлкона, он покачал головой.
– Знаете, мистер Фэлкон, я собирался задать вам еще множество вопросов, как и положено в начале долгих и нудных переговоров. Но, вникнув в цифры и проблемы с вашей программой, думаю, нам не стоит тратить времени. Ведь если вы даже партнера своего не можете привести...
Окончания этой фразы Фэлкон не расслышал. Его отвлек шум, нарастающий за закрытыми дверями кабинета. Слышались голоса, звучавшие все громче; раздались какие-то удары, кто-то оглушительно барабанил в дверь. Фроуворт умолк и повернулся к двери. Мышка прижалась к стене.