Афганский гладиатор

Тамоников Александр

Поднялся прапорщик Шунко:

– Нам вновь предстоит работать в полном автономном режиме?

– Нет! На этот раз группа будет иметь связь и с Потаповым, и между бойцами.

– Это уже лучше!

Крымов скептически спросил:

– Что это случилось с нашим командованием? Откуда вдруг появились средства связи для нас, по сути, смертников? Раньше о связи никто и не заикался. Бросали в горы, как слепых котят. А дальше как получится. Что сейчас изменилось?

Полковник укоризненно покачал головой:

– Ну, какие вы смертники? И когда вас бросали в горы, не

предусматривая варианты срочной эвакуации из района боевого применения?

– Но связи-то не было?

– А сейчас есть! Точнее, будет! Потапов пробил у командования армии новые, японские средства связи! С Потаповым отработаете порядок применения этих станций. Еще вопросы?

Крымов посмотрел на своих временных подчиненных:

– Ну, что молчим? Спрашивайте, пока есть возможность.

Сергеев махнул рукой:

– Да что здесь-то спрашивать? Главные вопросы будут к Потапову. А с общей задачей все ясно. Прибыть на плоскогорье, окружить кишлак, вычислить склады с оружием и... разнести все на куски к чертовой матери.

Полковник добавил:

– В упрощенном варианте прапорщик Сергеев абсолютно прав. Одно «но», о котором я хотел сказать особо, завершая совещание. Вышестоящее командование крайне заинтересовано в том, чтобы предатель Кашнин и главарь моджахедов Али Асадани были захвачены живыми. Однако это не означает, что группа должна жертвовать выполнением главной задачи ради вышеуказанных ублюдков. Получится, возьмите их живыми, нет – валите вместе со всеми!

Крымов усмехнулся:

– А потом военная контрразведка будет нам на мозги капать, утверждая, что мы, не желая лишний раз рисковать, просто не стали брать Кашнина с Асадани живыми. Ведь завалить всегда легче, чем пленить. Так что, хочешь не хочешь, а придется принимать окончательный вариант акции с учетом непременного захвата в плен этих уродов!

Полковник повысил голос:

– Я же сказал, вы вправе действовать по обстановке.

И, тут же смягчившись, добавил:

– Хотя, соглашусь с Крымовым, лучше взять Кашнина с Асадани живыми. Или одного из них.

– Все ясно! Вопросов больше нет!

– Ну, а раз нет, то я уезжаю. «ГАЗ-66» уже ждет вас, вылет в 13-00. На борту не показывать, что знаете друг друга. Береженого, как говорится, бог бережет, хотя я не думаю, что духам удалось установить контроль и над военным аэродромом. Счастливого вам полета, успешного выполнения задания и непременного благополучного возвращения. Удачи вам, ребята, и до скорого, надеюсь, свидания. Тогда и водки выпьем, и гульнем на полную катушку. Успехов.

Полковник вышел из комнаты совещания. Почти тут же от дома отошла его служебная «Волга». Крымов, оставшись за старшего, обвел подчиненных внимательным взглядом:

– Ну, что, мужики, работаем?

Прибывший одним из последних прапорщик Мураметзянов усмехнулся:

– А что, командир, у нас есть альтернативный вариант? Вместо Афгана отправиться в Сочи?

– Мне нравится твое настроение, Ринат. Так и остальным держать! Расходимся по комнатам. Построение во дворе через пятнадцать минут. И не забывайте, что нам еще таможню проходить, так что лишние вещи

оставить здесь!

Старший лейтенант Лебедев пробурчал:

– Где б еще их взять, лишние вещи?

Шунко спросил:

– А спирт? Его тоже тут оставим?

Крымов ответил:

– Вопрос кстати. Спирт возьмем с собой. Вот ты, – он подмигнул прапорщику, – и потащишь контейнер с флягами!

Шунко притворно вздохнул:

– Язык мой – враг мой! И сколько раз зарекался, не болтай лишнего, нет, не получается. Характер, наверное, такой дурацкий!

Бойцы группы спецназа разошлись по комнатам.

Через пятнадцать минут они, держа в руках десантные сумки, выстроились во дворе!

«ГАЗ-66» стоял у ворот.

Старший машины, капитан, которого спецназовцы не знали, сказал:

– Сумки по приказу Феофанова придется оставить. Вещи переложите в чемоданы, что находятся в кузове. Прошу занять места в автомобиле!

Тимохин спросил:

– Согласно купленным билетам, капитан?

Старший машины улыбнулся:

– Как вам будет угодно!

В 11-20 «ГАЗ-66» с бойцами сводного подразделения Фергана выехал на дорогу, ведущую к центру Ташкента. Тент опустили, и офицеры группы автоматически считали повороты. Они знали этот путь от конспиративного дома до аэродрома как свои пять пальцев. Именно с этой дороги начинался их выход в неизвестность.

Пройдя формальную проверку специалистами таможенной службы, офицеры спецназа – по документам, выданным Феофановым, новички, впервые отправляющиеся «за речку», – поднялись на борт «Ил-76». Устроились на лавках в разных местах салона, имитируя некоторую растерянность, что вызвало улыбки у тех, кто летел в Афган после отпуска или командировки в Союз. Новобранцы, даже офицеры и прапорщики, всегда вызывали интерес и некоторое превосходство у людей бывалых, которые уже знали, что такое Афганистан. Не по репортажам газет «Красная Звезда» и «Фрунзевец», а в реальной, боевой жизни. Впрочем, бойцы сводной группы Фергана к этому уже привыкли. Не в первый раз они играли роль молодых, необстрелянных, растерянных новобранцев.

Полет прошел благополучно, и «Ил-76», резко снизившись перед посадкой, плавно коснулся шасси бетонной полосы Кабульского аэродрома, зажатого со всех сторон высокими вершинами так называемой горной чаши.

Борт быстро опустел. «Новобранцы» собрались вместе чуть в стороне от самолета. Ждать им долго не пришлось. Подъехал «ЗИЛ-131». Из кабины выпрыгнул прапорщик. Подошел к Крымову:

– Спецгруппа Фергана?

– А ты кто такой есть, чтобы столь фамильярно обращаться к старшему по званию?

– Извините! Я – порученец подполковника Потапова. Владимир Дмитриевич ждет вас в одном из ангаров, где подготовлено отдельное временное помещение размещения вашей группы.

– Ясно! Водитель знает дорогу к ангару?

– Конечно!

– Тогда садись-ка ты, порученец, вместе с моими ребятами в кузов, а в кабине прокачусь я!

– Но там и для двоих места хватит!

Майор, в Союзе занимающий должность начальника бронетанковой службы мотострелкового полка, ткнул прапорщика пальцем в грудь: