After 2

Тодд Анна

Мне больше не хочется его злить, потому что я знаю, как ему тяжело сдерживать свой гнев.

– Мне уйти? – тихо спрашиваю я.

– Да.

Конечно, я не хотела, чтобы он соглашался, но всё же исполняю его просьбу и выхожу из комнаты. Он даже не обернулся.

Прислоняюсь к стене в коридоре, думая, что же мне теперь делать. Лучше бы он по обыкновению накричал на меня, прижав к стене и требуя объяснений, а не просил оставить его, даже не глядя в мою сторону.

Может, именно в этом и заключается наша проблема: мы оба склонны к излишней драме. Нет, я в это

ни за что не поверю, даже невзирая на то, что на протяжении всех наших отношений мы больше ссорились, чем жили в мире. Почти во всех прочитанных мною романах сказано, что даже крупную ссору можно уладить простым извинением. Это наглая ложь. Может, поэтому я так люблю “Грозовой перевал” и “Гордость и предубеждение”: они невероятно романтичны, но в тоже время открывают правду на слепую любовь и пустые обещания.

Мы живём в мире, где все совершают ошибки, даже невероятно наивная девушка, которая, по идее, должна была являться жертвой лжи бесчувственного парня. В мире не существует абсолютно невиновных людей, а те, кто считает себя совершенством, ещё хуже.

За дверью раздаётся громкий звук, и я в испуге прикладываю руку ко рту. Он крушит комнату. Я так и знала. Нужно остановить его, пока он не уничтожил всё имущество отца, но, если честно, я боюсь. Не физической боли, а боли от его резких слов в мою сторону.

– Чёрт! – кричит он, и я начинаю плакать.

– Что здесь происходит? – из конца коридора раздаётся голос Лиама. На его прекрасном лице отражается беспокойство.

– Это всё он... я только что сказала ему, что поцеловала Зейна, – признаю я, наблюдая за тем, как встревоженность Лиама сменяется неодобрением.

– Ты его поцеловала?

– Да.

– Ох, ничего себе, – сразу после Гарри во мне разочаровывается ещё и лучший друг.

– Знаю, – я плачу.

– И что, он сейчас выпускает свой гнев? – Лиам кивает в сторону закрытой двери.

Я утвердительно качаю головой и утираю слёзы с щёк.

– Мне вмешаться? – спрашивает он.

– Не советую, – последнее, чего не хватало, это драки Гарри и Лиама.

– Но кто-то же должен.

Разумеется, “кто-то” это я, но мне страшно.

Раздаётся ещё один звук ломающейся мебели, и мы с Лиамом одновременно смотрим друг на друга.

– Я, конечно, могу пойти, но ты ведь прекрасно понимаешь, что никто не сможет успокоить его так, как ты, – говорит мне сводный брат Гарри.

– Понимаю, – глубоко вздыхаю и поворачиваю дверную ручку.

– Если что, я здесь, – уверяет меня Лиам.

Гарри держит в руках, как я понимаю, ножку стула, в то время как на полу валяется поломанная мебель. Он бросает кусок тёмного дерева в сторону. При взгляде на меня его зелёные глаза загораются злым огоньком.

– Тесса, я разве не сказал тебе убраться отсюда?

Делаю ещё один вздох, стараясь не принимать его слова близко к сердцу.

– Я тебя не оставлю, – произношу не так уверенно, как мне бы хотелось.

– Последний раз тебя предупреждаю, – угрожает он.

Делаю несколько шагов в его сторону. Он пытается увеличить расстояние между нами, но упирается спиной в стену.

– Ты не причинишь

мне боли, – отвечаю я в ответ на его угрозу.

– Ты не можешь быть в этом уверена, тем более, я уже однажды сделал это.

– Ненамеренно. Я ведь знаю, что после такого ты бы не смог жить с этой мыслью.

– Ты ничего не знаешь! – кричит он.

– Поговори со мной, – спокойно произношу.

Гарри на несколько секунд закрывает глаза, прежде чем открыть их вновь.

– Мне нечего тебе сказать, я не желаю тебя видеть, – выдавливает он, с трудом сдерживая гнев.

– Это же не так.

– Нет, Тесса, это так. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Лучше иди к нему.

– Он мне не нужен.

– Что-то не похоже.

– Нет, мне нужен только ты.

– Чушь! – он ударяет кулаком по стене.

Это меня немного пугает, но я не собираюсь отступать.

– Убирайся, Тесс.

– Нет.

– Если тебе нечем заняться, тогда ступай к Зейну. Иди и займись с ним сексом, мне всё равно. Поверь мне, я поступлю точно так же. Как только я уйду отсюда, пересплю с каждой девушкой, которая только попадётся мне на глаза.

Я на грани слёз, но он не обращает внимания.

– За тебя говорит твой гнев, ты несерьёзен.

Он обводит комнату глазами в поисках ещё чего-нибудь, что можно сломать. Здесь разрушено практически всё. Хорошо, что большинство этих вещей – мои. Плакат, который я принесла для проекта Лиама, раскрытый чемодан с книгами, которые теперь разбросаны по полу, а вместе с ними некоторая часть моей одежды и сломанный стул.

– Я не желаю тебя видеть, уходи, – настаивает он.

Тогда я подхожу к нему и опускаюсь на колени.

– Что ты делаешь?

– Прошу у тебя...

– Встань, – прерывает он.

– Нет.

Это вовсе не означает, что таким образом я молю о прощении: мы оба неправы, виновата не только я. Так я хочу показать, что мы с ним равны. Я не лучше его и могу забыть о гордости, лишь бы это доказать. Я понимаю: ему больно, и своим поступком я хочу облегчить его боль.

– Гарри, я прошу прощения за тот поцелуй. Я понимаю, что причинила тебе боль, поэтому прости, – смотрю на него.

Он молчит. Через несколько мгновений его холодный взгляд немного смягчается. Он берёт меня за локти и поднимает с колен.

Гарри ничего не говорит, а просто вглядывается в моё лицо. Я слегка вздрагиваю, когда он вытирает мои слёзы.

– Не бойся, – шепчет он.

– Я не боюсь, – так же тихо отвечаю я.

– Не думаю, что я в состоянии переступить через себя и забыть об этом, – он тяжело вздыхает.

Оглядываясь назад, я понимаю, что со времён начала наших отношений Гарри довольно часто попадал в подобные ситуации. Мой поцелуй с незнакомым парнем на Новый Год – это ничто по сравнению с тем, что происходит сейчас. Разумеется, он разозлился, но в глубине души я знала, что он не будет таить обиду слишком долго. Теперь же присутствует Зейн, с которым Гарри поддерживал нормальные отношения только из-за меня, они несколько раз дрались, и я знаю, что Гарри сходит с ума даже при одном упоминании о нём.