After 3
Шрифт:
– Перестань это читать, - я делаю шаг и вырываю рукопись из её рук.
Страницы падают на пол, присоединяясь к тому дерьму, которое уже лежит у её ног.
– Объясни это. Сейчас же, - подстрекает она, её взгляд холодный, её грозные серые глаза сейчас невероятно пугают меня.
– Хорошо, ладно, - я перемещаю вес на каблуки, - Я пишу.
– Как долго?- она делает шаг мне навстречу.
Я приятно удивлен, хотя моё тело и отклоняется, как будто боится её.
– Долгое время, - я избегаю правды.
– Ты расскажешь мне прямо
– Тесс…
– Не Тесс`кай мне. Я больше не та маленькая девочка, которую ты встретил год назад. Ты расскажешь мне все прямо сейчас, или покатишься к черту отсюда, - она целенаправленно наступает на одну из страниц, и я не могу её в этом винить, - Что ж, я не могу вышвырнуть тебя отсюда, потому что это квартира Лиама, но я уйду отсюда сама, если ты не объяснишь мне все это дерьмо. Сейчас же, - добавляет она, демонстрируя, что несмотря на свою злость, она все еще милая.
– Я писал очень долгое время, с самого начала наших отношений, но у меня не было намерения, что либо с этим делать. Я просто выражал все свои чувства, используя при этом ручку и бумагу, чтобы выяснить, что за херня творится в моей голове, а потом у меня появилась эта идея.
– Когда?
– она нажимает пальцем на мою грудь, вонзая в меня то, что она считает действительностью, но она больше не может ошибиться. Я не расскажу ей этого, только не сейчас.
– Я начал это после того, как мы поцеловались.
– В первый раз?
– ее руки замахиваются, ударяя меня в грудь, и я обхватываю их своими пальцами, когда они вновь ударяют меня, - Ты игрался со мной, - она вырывает свои руки из моей хватки и зарывает их в волосы.
– Он мог наслаждаться ее сладким голосов в два часа утра…
– Хватит! Это было не о тебе!
– Не обо мне? Конечно, ты же никогда не приходил в домой в два часа ночи!
– Нет! Всё было не так!
– говорю я, стараясь не повышать свой голос. Это достаточно трудно, но мне удается сохранить мягкий, приглушенный тон.
Она измеряет шагами комнату, достаточно энергично и в полном смятении.
Ее руки упираются ей в бока, перед тем как она вскидывает их в воздухе, снова.
– Так много секретов, слишком много секретов. С меня достаточно.
– С тебя достаточно?
– я изумленно смотрю на нее. Ее тело все еще неугомонно перемещается по комнате, - Поговори со мной. Скажи мне, что ты чувствуешь из-за этого.
– Что я чувствую?
– она трясет головой, её глаза просто дикие, - Я чувствую, как будто это был пробуждающий звоночек, та веревочка, которая вернула меня обратно в реальность и подальше от нелепых надежд последних дней. Вот это мы, - она размахивает рукой вперед и назад, - Всегда существует, какая-та бомба, которая дожидается подходящего времени, чтобы взорваться, и я не такая тупая, чтобы дожидаться, пока меня уничтожит. Больше не такая.
– Это не бомба, Тесса. Ты ведешь себя, как будто я писал это целенаправленно, чтобы навредить тебе!
Она открывает свой рот, чтобы что-то сказать, но
– Что ты чувствуешь?
– осторожно спрашиваю я.
– Это чувство, будто у меня что-то горит в груди, когда ты выдаешь подобные вещи, и я это ненавижу. Я не чувствовала это так долго, и я никогда не желала снова с этим столкнуться, но вот что с нами сейчас происходит, - звук поражения в ее голос достаточно ясен, и мое тело получает глухой удар, когда она отворачивается от меня.
– Иди сюда, - я хватаю ее за руку и притягиваю так близко, как она позволяет. Она скрещивает руки перед собой, когда я прижимаю ее к своей груди. Она не борется со мной, но и не обнимает меня. Она спокойно стоит, и я не уверен, позади ли все самое ужасное.
– Скажи мне что ты чувствуешь, - мой голос звучит странно и низко, – О чем ты думаешь?
Она отталкивается от моей груди, с чуть меньшей силой в этот раз, и я позволяю ей отойти. Она опускается на колени и поднимает с пола одну из страниц.
Первоначально, писать - было формой самовыражения, и если честно, поэтому я пытался избегать прочтение этого дерьма. Я был затянут в книги, и Тесса, Тереза Янг как раз в тот момент начала интриговать меня. Она начала доставать и выводить меня из себя, и я поймал себя на том, что думаю о ней все больше и больше.
Когда я думал о ней, в комнате для меня больше никого не существовало. Она стала моей одержимостью, и я убедил себя, что это была всего лишь часть игры, но я уже тогда все знал, просто был не готов это принять. Я помню что я чувствовал, когда я впервые увидел ее, ее надутые губы , и то, как я съежился из-за ее наряда.
Юбка, которую она носила, касалась пола, и ее туфли на плоской подошве были причиной того, что она так странно ходила. Она пялилась в пол, когда впервые сказала нам свое имя. “Эм… Меня зовут Тесса” - и я помню, как думал, что у нее очень странное имя. После этого я не обращал на нее достаточно внимания. Найл был с ней мил, и меня раздражало то, как она смотрела на меня, осуждая своими серыми глазами.
Она придиралась ко мне каждый день, даже когда не разговаривала со мной, особенно в тот день.
– Ты вообще слушаешь меня?
– ее голос прорывается в мои воспоминания, и я поднимаю на нее взгляд, чтобы снова увидеть ее кипящей от злости.
– Я… - запинаюсь я.
– Ты даже не слушал меня, - обвиняет она, и заслуженно, - Я не могу поверить, что ты мог так поступить. Это именно то, чем ты занимался каждый раз, когда я возвращалась домой, и тогда ты прятал ту папку. Это то, что я нашла в гардеробной перед тем, как нашла своего отца…
– Я не буду приносить извинения, но половина этого дерьма из моего отравленного рассудка.