After 3
Шрифт:
– Ни за что. Только одна эта.
– Гарри!
– невысокая женщина зовет меня, и я выполняю свое намерение - целую запястье Тессы. Она рывком отнимает свою руку, не от отвращения, а от шока, что и я иду на сцену.
Лиам и его жена сидят во главе стола, и его рука обернута вокруг её спины, а вторая рука отдыхает на одной из её. Ах, молодожены. Я не могу дождаться, чтобы увидеть их готовыми сорвать друг другу головы в этот же день, ровно через год. Может быть, они станут другими, хотя…
Я беру микрофон от злобной женщины и прочищаю
– Привет!
– мой голос звучит странно и как, блять, я могу сказать в лицо Лиаму, что он собирается наслаждаться этим, - Обычно я не люблю говорить перед большим количеством людей. Черт, я даже обычно не люблю быть вокруг людей, так что я собираюсь сделать это быстро, - я обещаю полной комнате свадебных гостей, - Большинство из вас, вероятно, пьяны или им скучно до смерти, так что не стесняйтесь игнорировать то, что я буду говорить.
– Ближе к делу, - невеста Лиама смеется, держа бокал шампанского. Лиам кивает, соглашаясь, и я закатываю глаза от них всех. Тесса, в первом ряду, смеется и прикрывает рот рукой.
– Смотрите, я записал все здесь, потому что я не хочу забыть, что сказать, - я тяну гофрированную салфетку из кармана и разворачиваю её.
– Когда я впервые встретил Лиама, я сразу возненавидел его, - все смеются, как будто я шучу, но это не так, - Я понял, что я его возненавидел, но только потому, что я ненавидел себя. У него было все, что я хотел в жизни: семья, девушка, планы на будущее, - когда я смотрю на Лиама, он улыбается, и его щеки немного краснеют. Я сваливаю все на шампанское, - Ну да ладно, на протяжении многих лет, что я знал его, мы стали друзьями, даже семьей; он научил меня быть человеком, особенно в последние два года, когда пришлось иметь дело с борьбой внутри себя.
Я улыбаюсь Лиаму и его невесте, не желая, чтобы получилось слишком удручающее дерьмо.
– Я собираюсь закончить всю эту хрень сейчас. В общем, я очень благодарен тебе, Лиам, за то, что ты честный человек, и за то, что, когда я был в аду и нуждался в тебе, то ты был рядом. Я на самом деле смотрю на тебя и понимаю, какой ты выбрал гребанный путь. Кстати, и я хочу, чтобы ты знал, что ты заслуживаешь быть счастливым и быть в браке с любовью всей твоей жизни, независимо от того, как быстро вы двое скончаетесь вместе.
Толпа снова смеется.
– Ты не осознаешь то, как тебе повезло, что ты имеешь возможность тратить свою жизнь с другой половинкой своей души, пока ты проводишь свою жизнь без нее, - я опускаю микрофон вниз и кладу его на стол, когда мельком вижу блеск серебра, несущегося сквозь толпу, и я спешу со сцены, чтобы следовать за своей девушкой в тот момент, когда толпа пьет за мой тост.
Когда я, наконец, догнал Тессу, она толкает дверь в женскую ванную комнату. Она исчезает внутри, и я не потрудился посмотреть вокруг, прежде чем следовать за ней. Когда я достигаю ее, она склоняется к раковине, ладони кладет на обеих сторонах мрамора. Она смотрит в зеркало, глаза красные и щеки, окрашенные слезами,
– Ты не можешь просто взять и вот так говорить о нас. О наших душах, - она заканчивает свой приговор, хныча.
– Почему нет?
– спрашиваю я.
– Потому что… - она не может открыться, чтобы найти объяснение.
– Потому что ты знаешь, что я прав?
– я смотрю ей в лицо.
– Потому что ты не можешь говорить эти вещи публично, будто… Ты продолжаешь делать это в своих интервью, тоже, - она опирается руками на бедра.
– Я пытался привлечь твое внимание, - я шагаю к ней.
– А телефонный звонок не мог сделать этого?
– она почти кричит.
– Я звонил тебе много раз. Ты звонила мне много раз. Почему мы продолжаем делать это? Почему мы просто не можем перестать быть идиотами и быть вместе?
– Это не работает с нами. И никогда не срабатывало, - она вздрагивает на мгновение и, я правда думаю, что она может врезать мне ногой.
– Мы здесь вместе в туалете на свадьбе у нашего лучшего друга.
– Я просто хотела побыть одна. Ты сам пришел сюда за мной, - её голос смягчается, и она не может отрицать то, как она смотрит на меня прямо сейчас.
– То есть, ты не хотела, чтобы я шел за тобой?
– я улыбаюсь.
– Нет, конечно нет, - она врет, смотря на меня в зеркало, затем громко сглатывает.
– Тогда почему твое сердце так быстро бьется? Тогда почему ты смотришь на меня, представляя как бы я трахнул тебя у этой стены?
– я делаю шаг ближе к ней и расстегиваю две верхние пуговицы на своей рубашке.
– Я… - она жадно смотрит на меня, - В этом нет ничего такого. мое сердце всегда бьется так быстро.
– Конечно, конечно, - я протягиваю руки к ней, - Иди ко мне, - я прошу.
Она соглашается, подходит к моим распростертым рукам, и я обнимаю ее. Держать её в руках это большее удовлетворение, чем любое другое, которое мы могли получить. Чувствуя её прямо здесь, по-прежнему влияющую на меня таким образом, что только двое из нас понимают, кто делает меня самым счастливым сукином сыном на земле.
– Я скучал по тебе так долго, - говорю я ей, зарываясь в волосах.
Ее руки переходят на мои плечи, снимая тяжелый жакет с меня, и дорогая ткань падает на пол.
– Ты уверена?
– я держу ее красивое лицо между своих рук.
– Я всегда уверена, когда я с тобой, - говорит она, и я чувствую уязвимость и сладкое облегчение, когда она закрывает мой рот, чтобы её губы не дрожали, и дыхание становится медленным и глубоким. Слишком скоро, я вырываюсь, и снимаю её руки с моего пояса.
– Я просто закрою дверь.
Я благодарен за стулья, размещенные в местах скопления женщин, и я тяну два из них к двери, чтобы никто не попал внутрь.
– Мы действительно делаем это?
– Тесса спрашивает, когда я наклоняюсь, чтобы задрать подол её платья от пола до талии.