Агент тёмных чар

Кроуфорд К. Н.

Ну то есть, само собой, он выглядел как бог, но с ним явно что-то не так. Было в нём что-то хищное и свирепое, словно он едва сдерживался, чтобы не утащить меня прочь как завоёванный трофей. О том, чтобы попросить его сопроводить меня до полицейского участка, не могло быть и речи. Ноги его не будет в полицейском участке. С такими жёсткими мышцами его мощное тело буквально источало угрозу чрезвычайной жестокости. Он определённо не был законопослушным гражданином. Единственная причина, по которой

я с ним разговаривала — это то, что он пытался мне помочь.

— Со мной всё будет нормально, спасибо, — как только эти слова слетели с моего рта, головокружение взяло верх, и я пошатнулась. Он молниеносно вскинул руку и схватил меня за запястье. И опять от контакта с ним электрический разряд прострелил моё тело.

Я отдёрнула руку, сердито посмотрев на него.

— Сказала же. Со мной всё в порядке.

Я развернулась, внезапно ощутив отчаянное желание убраться как можно дальше от этого инцидента. Я прошла несколько шагов, когда до меня дошло, что мне надо хотя бы спросить его имя, чтобы подать заявление в полицию. Но обернувшись, я увидела, что переулок вновь оказался совершенно пустым.

Мою грудь сдавило. Чёрт. У меня определённо едет крыша. А учитывая историю моей семьи, это действительно очень опасно.

***

Я рухнула на гладко застеленную гостиничную кровать, и моя голова всё ещё пульсировала от избиения, которое я пережила. Добрых десять минут я провисела на телефоне, звоня в полицию. Если до этого психоз ещё не взял надо мной верх, то бодренькая лифтовая музыка, нудно доносящаяся из трубки, точно угрожала довести меня до белого каления.

Надо отдать должное, диспетчер полиции всего Лондона ответила немедленно. Она очень вежливо сообщила мне, что поскольку само преступление произошло в Лондонском Сити, а не в большом Лондоне, то меня нужно перевести на их сотрудника. Она объяснила, что этим вопросом должна заниматься полиция Лондонского Сити. Меня тут же перевели. Диспетчер Лондонского Сити была рада услышать, что мне не грозит непосредственная опасность и перевела меня на главного констебля, который спросил, может ли это подождать до утра. Когда я ответила, что не может, меня оставили висеть на линии. Опять.

Музыка нудно завывала в моём правом ухе. Левое ухо до сих пор пульсировало от пинка, и я не собиралась ещё сильнее травмировать его этой пыткой.

Что ж, хотя бы номер отеля оказался роскошным — чистым и современным: серые шторы, стильное красное кресло и свисавшие с потолка лампы, которые купали комнату в мягком свете. С огромной кровати я смотрела на зеркало, пребывая в лёгком ужасе от собственной заляпанной грязью наружности и спутанных светлых волос. Мои голубые глаза до сих пор оставались широко раскрытыми от шока. Я выглядела как безумная. Иронично, но вполне вероятно, что сейчас это окажется правдой.

Тот мужчина с красными глазами плюнул

в меня кислотой? Я реально видела рога… и глаза, приобретающие золотой оттенок? Не говоря уж о нечеловеческой скорости и грации. Ох, не к добру это. Я могла лишь молиться, чтобы галлюцинации были результатом травмы головы, а не признаком психического заболевания.

— Спасибо, что подождали, мисс Лидделл, — голос женщины-констебля вернулся.

— Нет проблем. Я просто хотела подать заявление. Двое мужчин напали на меня в переулке Колеса Кэтрин час назад.

— Вам нужна медицинская помощь?

— Нет, я в порядке, кажется, — мои пальцы скользнули по синяку на животе, и я вздрогнула. Моя голова по-прежнему раскалывалась. Но чёрт с ним; я сейчас совершенно не хотела, чтобы меня осматривал доктор. — Я просто хочу сообщить о нападении.

— Я понимаю, мисс Лидделл. Почему бы вам не прийти завтра, чтобы написать заявление?

Я сдержалась, чтобы не наорать на неё. Как бы это сформулировал британец?

— Вам не кажется, что завтра будет немного поздновато?

— Если вы подадите заявление завтра…

— Это глупо. К тому времени их уже и след простынет, — ладно. Хватит с меня любезностей.

— Я не уверена, чего вы от меня хотите в данной ситуации. Не сомневаюсь, что их уже след простыл.

Я даже не знала, как подступиться к этому вопросу.

— Может… послать туда патруль? Это всего в десяти минутах от участка. Вдруг удастся заметить двух мудаков, которые пытались меня убить?

— Мы мало что можем предпринять. Меня саму в прошлом месяце ограбили. Вам правда стоит быть осторожнее в будущем.

Я моргнула. Видимо, здесь полиция действовала иначе.

— Вы серьёзно?

— Меры, которые Лондонский Сити может предпринять по этому поводу, действительно ограничены. Вам лучше всего прийти завтра и подать заявление…

— Знаете что? Забудьте, — я повесила трубку, негодуя. Завтра расскажу об этом Габриэлю. Он хотя бы показался мне серьёзным офицером полиции.

Вымотавшись, я потёрла глаза. Здесь уже три часа ночи, но на восточном побережье Штатов всего десять вечера. Скарлетт ещё не спит.

Я вытащила мобильник и написала ей сообщение. «Кажется, я схожу с ума. Сегодня я видела кое-какое реально безумное дерьмо».

Мгновение спустя на моём экране появилось зелёное облачко с текстом. «Добро пожаловать в мой мир. Что ты видела?»

Я тяжело сглотнула. «Если я начну терять рассудок и стану присылать тебе сообщения, полные мешанины из слов, пообещай, что проследишь, чтобы меня посадили на таблетки».

«Нет проблем, — напечатала она. — Но ты не сходишь с ума. Выпей коктейльчик и насладись хорошим английским завтраком с утра».