Агент тёмных чар
Шрифт:
Несмотря на откровенную мужественность, его губы обладали нескрываемой чувственностью. Чёрные ресницы обрамляли зелёные глаза, взгляд которых не отрывался от меня… видимо, он был заворожён не меньше меня.
Я уставилась на точёные черты его лица, затем позволила своему взгляду бродить по его телу. Под зелёным плащом он носил облегающий серый свитер. Тот выглядел чертовски дорогим и обтягивал мощную мускулистую грудь. Моё сердце неконтролируемо заколотилось.
От него пахло мхом и шалфеем. Какая-то сила как будто наэлектризовывала воздух между
Я осознала, что не могу сдвинуться с места.
Я не знала, то ли дело в моём страхе, то ли в том, каким развратным взглядом он меня сверлил. Не сомневаюсь, что никто и никогда прежде не смотрел на меня так. Я почувствовала, как моё тело реагирует на него, становясь теплее.
Издав низкий рык, он скользнул взглядом по моему телу, подмечая порванную одежду, задерживаясь на моих изгибах, и у меня возникло странное ощущение, словно он сквозь одежду может видеть маленькую латинскую фразу, вытатуированную под моей правой грудью. Вновь подняв взгляд, он задержался на моих губах. Его тёмные брови нахмурились, он по-прежнему пребывал в трансе. Не знаю, что в меня вселилось, но я облизнула губы, и всё его тело напряглось.
Он зарычал — по-настоящему зарычал — и передвинул ладонь с моей руки на затылок. Пока я смотрела ему в глаза, меня раздирали два противоречивых желания: первое — продолжать смотреть на него, а второе — покорно опустить взгляд. Я подавила желание потупиться, и вместо этого уставилась ему в глаза.
Мне надо было бежать куда глаза глядят.
И всё же, по какой-то причине, я на самом деле этого не хотела.
Я привыкла чувствовать эмоции других людей, их страх или предвкушение. Обычно это исходило от толпы, бурлящей мощными эмоциями, но в данный момент я чувствовала две эмоции, источаемые его мощным телом. Войну, бушевавшую в его сознании. Одной эмоцией было желание, второй — чистая ярость.
Пока я смотрела, его глаза сменили цвет с зелёного на бледно-янтарный оттенок солнечного света.
Да уж, мне точно надо уносить ноги.
Он наклонился, и его дыхание согрело моё лицо сбоку.
— Прекрати то, что ты делаешь.
— А что я делаю? — выдавила я. Я ничего не делала, только представляла, как моё обнажённое тело движется рядом с его телом.
Он скользнул пальцами в мои волосы, стиснув их. Наши тела теперь находились так близко, что мои груди слегка задевали его грудь. Я почти осязала, как бьётся его сердце.
Он запрокинул мою голову, обнажая шею.
— Я знаю, какую игру ты ведёшь, — он говорил словно в трансе, но его движения оставались точными и контролируемыми. Его колено аккуратно вжалось между моих ног, побуждая их раздвинуться.
— О чём ты говоришь? — выдохнула я.
Он наклонился ближе, его зубы царапнули моё горло. Прикосновение его тёплого рта к коже вызвало прилив жаркого желания в моём нутре. Я услышала свой тихий стон, и другая его рука опустилась на моё бедро, властно сжав. Его большой палец находился опасно близко к поясу юбки, скользя ниже по голой коже и изгибу бедра. Ощущение
— Ты даже не знаешь, кто ты такая, да? — прорычал он. — И всё же ты ничего не можешь с собой поделать, — его акцент был не совсем британским… не такое лондонское произношение, как у двоих других. В его манере говорить присутствовала иная певучесть… возможно, шотландский акцент? Сейчас мне было всё равно. Мне просто хотелось запустить руки под его одежду.
Моё сердце бешено колотилось, и я ощущала сильнейшее желание поцеловать его. Когда я подняла взгляд, лунный свет скользнул по его лицу.
И тут моё сердце пропустило удар. К моему ужасу два золотистых рога сверкнули прямо над его лбом. Это игра света, или мой побитый мозг изволил шутки шутить?
Я зажмурилась, и паника охватила мой разум. Я сходила с ума… но, конечно же, в какой-то момент это неизбежно должно было со мной случиться.
— Отвали от меня, — рявкнула я. — Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался.
Он медленно отпустил меня, сделав шаг назад, и я снова открыла глаза. Радужки незнакомца вернулись к зелёному цвету; странные рога исчезли.
Его губы скривились, словно от отвращения к самому себе. Воздух вокруг нас остыл, туман сгустился.
— Тебе не нужно просить дважды.
— Я не знаю, что только что произошло. У меня травма головы.
Он попятился, прищурившись.
— Ты не знаешь, кто ты такая, и всё же я готов поспорить, что ты питаешься страхом, — его голос превратился в низкое рычание, сочащееся отвращением, и что-то в его тоне заставило моё нутро затрепетать от испуга. — Лич ужаса.
Во рту у меня пересохло. Откуда он мог знать, как я воспринимаю страх?
— О чём ты говоришь?
Он сжал пальцы в кулаки, словно сдерживаясь, чтобы не прикоснуться ко мне вновь. Или, возможно, чтобы не задушить меня.
Моё тело вновь начало охлаждаться, но сердце по-прежнему гулко колотилось.
— Ладно. Ну, спасибо за помощь. Возможно, тебе надо пошастать по другому переулку.
Я видела, как побелели его костяшки пальцев, а челюсти стиснулись. Он кивнул в ту сторону, откуда я пришла.
— Ты там оставила свою тачку.
— Мою что?
— Ты пострадала, — его тон сочился враждебностью. — Ты выглядишь ослабленной. Я могу помочь тебе с твоей тачкой.
— Моей тачкой? — огрызнулась я. — Ты про чемодан, что ли?
— Че-мо-дан, — это слово звучало чужеродным в его устах, словно он учил новый язык. — Ты не выглядишь способной справиться с этой штукой, — его губы презрительно скривились.
У меня не было никакого объяснения ошеломительной реакции на него, которую я испытала всего несколько секунд назад, потому что он явно был мудаком. И действительно ли я видела рога? Должно быть, это кратковременный психоз, вызванный шоком от нападения в сочетании с травмой головы.