Агент тёмных чар
Шрифт:
— Думаю, вы уже знаете.
— Сэр, — Габриэль поднял руку. — У агента Лидделл имеется свежая информация, которая…
— Что бы она ни сказала вам, это ложь, — заявил Вуд. — Не знаю, что за игру она ведёт, но ранее этим утром она вошла в морг и забрала… улики, — его губы скривились от отвращения.
Что-то здесь совсем не так.
— Что? — мои колени ослабели. — Должно быть, это какая-то ошибка.
— Сэр, — сказал Габриэль. — Что бы там
— Можете? — переспросил Вуд, взглянув на констеблей. — Взять её.
Оба констебля направились ко мне. Я напряглась, подумывая сбежать, но один из них схватил меня за руку, и его пальцы сжались как стальные тиски. Я не смогла бы высвободиться из его хватки, даже если бы попыталась. Он подвёл меня к Вуду, который кивком указал на стол Габриэля. Один из констеблей потащил меня туда.
— Садитесь, — голос Вуда звучал холодно.
Я опустилась на стул, но констебль меня не отпустил.
— Вы совершаете большую ошибку, — мой голос дрожал. — Рукоприкладство в отношении федерального агента? Вы хоть себе представляете…
— Не думаю, что Бюро будет возражать после того, как я покажу им это, — Вуд достал из кармана USB-флэшку и вставил в компьютер Габриэля.
На мониторе появилась папка с содержимым USB-накопителя, и Вуд наклонился, чтобы кликнуть по нему. Там хранился один-единственный видеофайл. Вуд его открыл.
Я уставилась на экран. Неверие и ужас просачивались в моё нутро.
Это была запись с камеры видеонаблюдения в морге. Помещение пустовало. Затем через дверь вошла женщина.
Этой женщиной была я.
Кассандра на экране подошла к металлическим контейнерам и изучила ярлыки. Я не могла отвести взгляда. Она не просто выглядела как я — светлые волосы, голубые глаза, миниатюрное телосложение; у неё была та же осанка, те же выражения лица, и даже то, как её глаза бегали из стороны в сторону, читая ярлыки… всё в точности, как у меня. Она застыла, прикусив губу (ещё одна моя привычка), и открыла один из контейнеров.
Внутри лежало несколько банок. Она взяла одну, пристально её осмотрела.
Адреналин понёсся по моим венам. Что, бл*дь, происходит?
Вуд показал на экран.
— Это селезёнка Кэтрин. Она лежала рядом с телом на месте преступления.
Мой двойник кивнула сама себе… опять-таки, я часто так делала, когда оставалась в одиночестве. Она отвернулась, по-прежнему держа в руках банку, и вышла из помещения.
— Констебль на входе подтвердил, что видел, как она уходит с банкой в руке, — заявил Вуд.
Внезапно я вспомнила, как странно констебль смотрел на меня, когда я вошла внутрь с Габриэлем.
— Сэр, последний час она была со мной… — перебил Габриэль.
— Посмотрите на время записи,
Я посмотрела в угол видео. 06:52 утра. Сколько длилось видео? Пять минут. Значит, оно началось в 06:47. В этот момент я ещё находилась на пути в участок. Больше часа назад, когда я бродила по городу, поражаясь дурацким названиям улиц.
И тогда я вспомнила, что сказал мне констебль, когда я пришла ранее. «Раньше у вас бейдж был, так?»
Сегодня у меня его не было, но вот у Кассандры на экране к рубашке был пристегнут бейдж.
— Это… это была не я, — прошептала я.
— Мы полагаем, что эта женщина вмешивалась в расследование с самого момента её приезда сюда, — сказал Вуд Габриэлю. — Это не первое, что она забрала. Мы считаем, что именно она похитила сердце с места преступления, а позднее использовала его, чтобы послать нам посылку с запиской.
Габриэль уставился на меня, и его лицо исказилось от ужаса.
— Это неправда, — моё сердце угрожало выскочить из груди. Может, я сошла с ума. — Я никогда…
— Мы пока не знаем, зачем это делалось, — сказал Вуд. — Сомневаюсь, что Бюро в курсе её действий. Мы этим занимаемся. Масштабы урона, нанесённого расследованию, пока не определены. Но нас явно направили по ложному пути. Убийца вряд ли убьёт этой ночью.
— Да, убьёт, — я всё ещё цеплялась за свою теорию. — Вам нужно устроить засаду на местах преступления Потрошителя. Это всё одна ужасная ошибка, я уверена…
— Взять её, — рявкнул Вуд.
Я в нарастающей панике видела будущее, разворачивающееся передо мной. Британская полиция, считающая, что это я послала записку, проигнорирует предупреждение убийцы. Меня обвинят в этом и привлекут к ответственности за препятствие правосудию. Но самая ужасная часть (при условии, что записка была настоящей угрозой) — это то, что умрёт ещё одна ни в чём не повинная женщина. Мне нужно этому помешать.
Но как мне заставить их прислушаться ко мне? Даже я наполовину поверила, что это меня запечатлели камеры. С чего бы кому-то из них мне верить?
Если я ничего не сделаю, они меня арестуют. Я не сумею остановить убийцу. У меня быстро складывалось ощущение, что я сегодня вовсе не успею на свою встречу в представительстве ФБР.
Но что, чёрт возьми, мне делать? Я совершенно беспомощна. Я безоружна, окружена враждебно настроенными полицейскими посреди участка, и меня удерживает мужчина вдвое тяжелее меня. Ситуация безнадёжная.
— Ладно, слушайте, — я встала со стула. — Я могу всё объяснить. Довольно глупо получилось. Селезёнка вот здесь.