Агник
Шрифт:
— Спасибо. Но я не понимаю… Что произошло?
Вкратце рассказав о том, что с ним приключилось, все трое вопросительно взглянули на девушку, не знающую, как объяснить то, что она не так давно сделала.
— Хм-м, — протянул незнакомец, — обычно подобное всегда оставляет после себя след. Но раз ты до сих пор здесь и твердо стоишь на ногах, то это значит, что беспокоиться не о чем. Кстати, совсем забыл представиться: я Итгал — воин Иметрена. — Поднявшись на ноги, сущность явила свое необычное, сотворенное из бесчисленного количества бурых грибных пластинок тело, и отбросила служившие
Представившись последним, Мавэл, заинтересованно оглянувшись по сторонам, бархатисто продолжил:
— Кстати, а где мы?
Молча поджав губы, Имларен опустил глаза вниз, и медленно выдохнул.
— Я понимаю, — будто зная, о чем подумал иметренец, сочувственно прошептал Итгал, ободряюще похлопав того по плечу. — Следуйте за мной.
Двигаясь колонной среди погруженного в вязкий мрак труднопроходимого леса, путники то и дело спотыкались об обнаженные мощные корни деревьев, ощущая на себе пристальные взгляды из полумрака.
«Как же здесь душно», — на ходу вытирая проступивший на лбу пот, заключил про себя юноша, увидев, что не он один полностью взмок.
Плотно подобравшись к тесному каменному ущелью, все четверо один за другим начали просачиваться между узкими отвесными склонами, царапая кожу. Выйдя на неширокую, усеянную высокими и тонкими лиственными деревьями долину, сущности, добравшись до крутого глинистого обрыва, замерли от открывающегося вида ужасающей панорамы.
— Земля утраты! — как можно громче произнес Итгал, стараясь перекричать истошные, полные ярости и дикого страха вопли.
Промерзлое, похожее на могилу хладных и застывших, подобно статуям, трупов бескрайнее поле искрилось бесчисленным количеством фиолетово-голубых сверкающих частиц, одиноко парящих среди способных стоять на ногах сущностей.
Тысячи бесстрашных воинов Иметрена и Кромена сражались бок о бок с несчетным количеством безжалостных тремсенов и иных уродливых существ, ощущая растущую силу и превосходство врага. Парящие высоко в небе облачные порталы то и дело разрывались от свирепого рева, являя все новых тварей.
С силой вцепившись в руку Имларена, девушка издала сдавленный стон, ощущая режущую боль в области живота.
— Лимья, что с тобой? — запаниковал Мавэл, следом увидев сочащуюся кровью глубокую рану.
— Только не это, — испуганно подхватил Итгал, помогая Имларену уложить спутницу на землю. — Не позволяй ей потерять сознание! Мавэл, мне нужна твоя помощь, идем.
Быстро скрывшись из виду, двое прыгнули в объятия промёрзлой земли утраты, и помчались в объятия врага.
— Слезы павших воинов, найди их! — увеличившись в размерах и покрывшись нитевидной броней, прокричал иметренец, и скрылся в обезумевшей и разъярённой толпе.
— Где они? — ровно прошептала девушка, ощущая, как напряглись ноги Имларена под головой.
Проведя рукой по пшеничным волосам Лили и задумчиво посмотрев вдаль, он задержал
— Кажется, они отправились в самое пекло, чтобы попытаться сохранить твое существование.
— Надеюсь, они успеют… Имларен?
— Да?
— Ты помнишь свой последний вздох в мире живых?
— Да, и еще как… Лимья, эй-эй, — запаниковал мужчина, отвесив пару легких шлепков по щекам. — Еще не время… нет, не смей закрывать глаза!
— Я лишь решила немного отдохнуть, — растянув рот в мечтательной улыбке, через силу попыталась пошутить Лили. — Расскажи мне лучше… из-за чего тебя не стало?
«Не позволяй ей потерять сознание!» — громом прогремели в голове слова Итгала.
— Хм-м-м. Меня, как и, наверное, многих, кто существует в составляющей Иметрена, не стало по причине неизлечимой в моем случае болезни. Она беспощадна абсолютно ко всем, кого коснется. Кому-то, конечно, удается ее побороть, но чаще всего люди узнают о ней слишком поздно, когда шанс на жизнь тихо выходит из комнаты, оставляя после себя лишь призрачную надежду… Прости, что говорю загадками, но мы, народ Иметрена, не можем произнести вслух точную причину своего конца в мире живых. Поэтому даем лишь общее название смертельному недугу.
— Ничего, я все понимаю, — стараясь изо всех сил не потерять сознание, продолжала девушка, концентрируясь на голосе собеседника. — Имларен…
— Да?
— Скажи, что для тебя есть тьма?
— Боль. — Ненадолго замолчал он. — Теперь я испытываю только ее. Ту боль, которая была со мной в мире живых. Она вцепилась в меня настолько крепко, что все еще продолжает уничтожать изнутри, пытая и мучая. Не проходит ни дня, чтобы я не чувствовал горе и утрату близких мне людей.
— Разве время не лечит?
— Только не сейчас, нет. Аглем намеренно проникает в сознание близких мне людей, заставляя снова и снова испытывать все те страдания, что были с ними, когда меня не стало. Она медленно убивает их, сжигает их человечность горем, заставляя причинять себе боль, или еще хуже… И это касается не только меня. Это касается всех сущностей этого мира. Именно поэтому, Лимья, мы не теряем надежды найти Таказ Азкат. Мы просто обязаны его найти!
— Таказ Азкат. Так вот, значит, куда вы держите путь, — раздался за спиной звонкий голос Итгала, заставив Имларена слегка подскочить на месте от неожиданности. — Надеюсь, вы знаете, где его найти, ибо этого, — указал он на широкий, наполненный молочной жидкостью древесный лист, аккуратно поднося его к губам девушки, — хватит всего лишь на пару дней.
Небрежно осушив содержимое, Лили ощутила, как волнами накатывающая боль отступила, позволяя силам снова овладеть телом. Поднявшись на ноги, она заключила сущностей в крепкие объятия, и искренне поблагодарила.
— А где Мавэл?
— Мне казалось, вы ушли на поиски вместе, разве нет? — подхватил мужчина, обращаясь к воину Иметрена.
— Так вон он, — указал Итгал в сторону надвигающегося вихря. — Впечатляет.
Кривовато усмехнувшись, Лили и Имларен отошли подальше от обрыва, и с опаской покосились на иметренца.