Агник
Шрифт:
— Это не оправдание! Так что вы двое тут делаете?
— Мы здесь по велению владычицы Иметрена Тарвиль; ищем путь в Оверед.
Услышав имя, все одиннадцать тотчас встрепенулись, и начали беззвучно переговариваться глазами.
«Что ж, — раздался в головах Лили и Мавэла хриплый бас, — если этого желает сама владычица, то мы поможем вам. Прошу следовать за нами».
Опустившись обратно на четыре лапы, существа выстроились по обе стороны от гостей в две шеренги, и начали неспешно перебирать лапками в направлении одиноко стоящей на холме заброшенной хижины.
«Мавэл», —
«Не сейчас».
«Это касается Ливельи и участи Брула!»
«Продолжай», — тут же встрепенулся он, услышав имя.
«Возможно, ты мне не поверишь, но Ливелья была не совсем той, за кого себя выдавала. Я знаю, это может прозвучать странно, но вся та тьма, что без устали пожирает этот мир, уничтожает сущности, дело рук совсем не Арвель, как многие считают».
«А чьих же? Неужели самой Ливельи?» — усмехнувшись, спросил Мавэл.
«Да, все именно так».
«Что за вздор, Галваель?!»
«Знаю, знаю, но послушай… Мы все всего лишь марионетки. В одном Анадель была права — Ливелья действительно не покинула этот мир».
«Но зачем ей понадобилось намеренно выпускать тьму? И почему Брул представляет для нее опасность?» — все так же усмехаясь, продолжал юноша, не веря ни единому слову.
«Она есть тьма. Обреченная веками наблюдать за этим миром, оставаясь в стороне, меняя лишь телесные костюмы и имена. Единственное утешение — шанс на жизнь в мире живых. Именно там она могла ненадолго забыть о своей вечности, вновь познать и испытать все те чувства, которые дарованы лишь живым. Там она становилась той, чье физическое тело выбирала. Но каждый раз, возвращаясь обратно, она все глубже вгоняла себя в отчаяние, зная, что та жизнь была лишь иллюзией. Именно поэтому она преступила черту».
«Что ты хочешь этим сказать?»
«Она нашла их, нашла Таказ Азкат», — шепотом прохрипел старик, боясь, что его может кто-то подслушать.
«Но Таказ Азкат явит себя только той сущности, чьи намерения будут чисты. Разве это не так?»
«А кто сказал, что ее намерения не были чисты? Зло — добро, свет — тьма, начало — конец. Все они одинаковы. Зависит лишь от того, как ты к этому относишься и как на это смотришь».
«Но откуда?» — пытаясь сложить воедино все, что сказал Галваель, с непониманием спросил Мавэл.
«Что откуда?»
«Откуда ты это знаешь?»
«Я велела ему рассказать тебе об этом», — с триумфом прозвучал в голове уже забытый мягкий голос.
Окатившие с ног до головы слова заставили юношу тут же замереть. Внезапно ощутив внутри присутствие еще одного ментального тела, он испуганно уставился на молчаливо идущую впереди девушку, осознавая всю трагедию.
— Ну что, все готовы? — нарушило мысли Мавэла идущее впереди существо, толкнув ветхую дверь с красными крючковатыми символами. — Прошу, входите.
С опаской посмотрев друг на друга, двое настороженно перешагнули через прогнивший порог, падая на мягкие воздушные перины.
— Как такое возможно? — восторженно спросила Лили, осознав, что лежит на массивном, нежно-малинового оттенка облаке, что плавно
— Просто расслабьтесь, и дальше все увидите сами, — умиротворенно ответило одно из существ.
Облака плавно несли всех тринадцать обитателей Агника высоко над холмистыми полями, вдоль аккуратно выстроенных в ряд плотных и массивных верхушек крон.
«Ох, как же хочется спать», — сладко зевнула девушка, проваливаясь в кошмарный сон.
Глава 11. Прерванная надежда
Глава 11
Прерванная надежда
Очутившись посреди непроглядного зыбкого тумана, крепко сжимая чью-то твердую ладонь, девушка ощутила в районе запястья сильное напряжение, сопровождающееся дрожью.
— Здравствуй, сестренка, — прошептал напротив до боли знакомый голос, принеся с собой теплые воспоминания о родном доме. Окатившее с головой приятное волнение комком подступило к горлу Лили, позволив непрошеным слезам вырваться наружу. Это был голос ее старшего родного брата Александра, который погиб при экспедиции на вулкан пару лет назад.
— А-Алек-Александр… — дрожащим голосом отозвалась она, смахивая с лица мокрые капли.
— У нас мало времени, — заботливо произнес он, кладя в ладонь сестры небольшой, но увесистый предмет. — Я очень долго ждал нашей встречи. Долго думал, что скажу тебе. Но сейчас, когда ты здесь, я… я в растерянности! Мне так много нужно тебе рассказать и показать.
— Я здесь и буду столько, сколько потребуется.
Выскользнув из объятий белесой плотной завесы, Александр явил свою неимоверно худую, туго обтягивающую кости, землистого оттенка кожу. Задержав на лице сестры обезумевший взгляд, он до боли сжал костлявые пальцы в кулак, стараясь на время скрыть от владыки свои мысли.
Осторожно коснувшись дрожащей рукой изможденного тела, девушка издала приглушенный, наполненный сожалением всхлип, и остановила взгляд на выжженных на руках символах и числах.
— Что они с тобой сделали?
— Я знал, чего мне может это стоить. Больше не теряй его.
— Кого не терять? — непонимающе продолжила Лили, уловив легкое покалывание в ладони. Опустив глаза, она обнаружила в руках изящный, выполненный из золота амулет в виде книги с ключом, в центре которого сверкал кроваво-красный рубин. Ощутив, как сырая земля под ногами в миг охладела и уже начала жечь пятки, девушка принялась переминаться с ноги на ногу, дивясь непоколебимому спокойствию брата.
— Что это за место?
— А на что это, по-твоему, похоже?
— Эм-м-м, сначала я подумала, что это Иметрен, но потом… Может, просто уйдем отсюда?
Напряженно сведя брови к переносице, он лишь задумчиво покачал головой, ответив:
— Это невозможно. Лирд нельзя просто так покинуть.
— В каком смысле Лирд? — опешила девушка, попятившись в сторону. — Только не говори мне, что это та самая ловушка, в лабиринтах которой сущности странствуют вечность!
— Так оно и есть, Лили.