Ах ты... дракон!
Шрифт:
Низкие деревянные кровати, иногда в два яруса, стол, сундуки, полки для одежды и посуды, (до шкафов тут не все додумались), полочки для свечек, на стенах "лики" этих пятерых богов, каждый в окружении положенного веночка из положенных травок-цветочков, с потолка часто свисают запасные травки - пучками и целыми вениками. Если в доме есть хоть одна невеста (а она обязательно есть, потому как невестой считается даже сопля в возрасте нашей Янки... будущей, правда), то на одной стенке обязательно должен был висеть образец ее мастерства как невесты, коврик там какой-никакой, вышивка, платочек. Когда дело доходило до платьев, то невеста считалась дозревшей
А вот здесь простор был.
Довольно большая комната, продолговатая, какая-то очень спокойная, предоставляла незваным гостям только ряд скамеек и темный длинный стол.
– Актовый зал какой-то. Сцены не хватает.
– Как?
– Да ничего, забудь. Бедненько как-то...
Глава 19.
Иногда проводы бывают лучше встречи.
Вельхо, раздумывавший о чем-то над своим рукавом, взгляд от этого рукава оторвал и обратил внимание на меня:
– Ты о чем?
– Ну пустовато тут на мой вкус. Ни коврика завалященького, ни статуй, ни фонтанов.
И штанов. А главное - еды или чего-то, на что ее можно купить в нужном количестве. Останется Славка драконом или обернется обратно, без еды он просто не протянет. Вот же влипли, спасибо одному вруну, черт его дери.
Терхо уставился на меня с интересом. Так, будто я бутылка с незнакомой выпивкой - и вот досада, пока нельзя пробовать!
– Ты иногда такое говоришь...
– наконец ухмыльнулся он.
– Прямо будто низка на тебе сразу проступает.
Еще и выделывается. Видали? Я мрачно уставился на заразу, из-за которого мы влипли круче прежнего и даже ноги унести нормально не в состоянии:
– Кто?
– Низка, - парень вздохнул, отвел глаза и принялся рукав раскатывать, пряча свои значки.
– Такой знак магический. На преступивших вешают, если преступления небольшие. Или наоборот, если большие, но сам преступивший не сидит под запором, а сбежал и теперь перед ним "пять дорог да пятьдесят тропинок". Смысл в том, что знак проступает, если человек сталкивается с любой магией.
Ну-ка, ну-ка... это то, о чем я думаю?
– Как же его вешают, если человек сбежал?
– Ну, если от человека что-то осталось - скажем, любимая вещь, его обувь, если ношеная, его расческа с волосами... что-то такое, в чем его сущность отпечатана, то для хорошего вельхо не проблема сформировать низку и "толкнуть" ее в пространство - дальше она ищет преступившего сама.
Похоже, то.
– И что, быстро находит?
– Конечно, - не утешил меня вельхо.
– Она ведь не сторожа, не искатель, ей отдыхать не надо. А когда найдет, то незаметно налипает на человека, и теперь, когда он соприкоснется с любой магией - ну там, арку на воротах проходить будет, вещь вороженую тронет, мимо дома вороженого пройдет - знак загорится. И всем видно будет: беглый преступивший идет. Любой вельхо должен тут же его схватить. И не только вельхо...
– И что, спрятаться никак?
Терхо с чего-то помрачнел.
– Есть способы...
– туманно высказался он. Подумал и принялся рукава закатывать обратно.
– Но они трудные. Так вот, ты вообще осторожный, но иногда говоришь такое, что и низки не надо. Сейчас, например...
– Разговор не переводи?
– нажал я.
– Как избавиться от этой твоей низки?
– А тебе зачем?
– На всякий случай. Ну? Вперед, напарник, не жмотничай с секретами. Сам же помощь предложил. За язык тебя не тянули...
В точку. Вельхо, только что демонстрировавший мне ехидную улыбочку сорта "меньше знаешь, крепче спишь", моментально сник. Даже как-то поежился. И руки, открытые уже до локтя, растирать принялся. Словно разом почувствовал, как тут холодно и каким сквознячком тянет с приоткрытой дверцы на крышу. Кажись, я нарвался на что-то действительно секретное. И что? И ничего. Нефиг скрытничать, давай долги отрабатывать, раз рвался.
Напарник явно уловил, что от рассказа не отвертишься.
– Видишь ли, у нас об этом не принято говорить. Даже со своими это как-то... м-м-м... нехорошо обсуждать. Разве что шепотом и с оглядкой, - он понизил голос, как живая иллюстрация к собственным словам.
– Но так бывает... иногда среди магов попадаются... их называют ренегаты. Им как-то удается обойти Зароки, которые принимает на себя будущий вельхо. Сеть Зароков уже несколько раз меняли из-за этого, но кто-то все равно находит лазейки, чтобы... чтобы сделать то, что запрещено. Если найти такого ренегата, то он не только низку снимет. Он может многое сотворить. Сделать и продать яд, например. Наложить знак, который не лечит, а убивает. Или... не знаю, всякое бывает. Ренегатов мало, если их обличают, то судят строже, чем обычных преступивших.
– Убивают, что ли?
– Обычно да. Раньше запирали в теле силу и судили, как всех, тогда был шанс пережить отмеренное наказание и жить как люди, то есть обычные люди. Но потом одного так наказали, а потом его сообщник смог этот запирающий знак разрушить, и ренегат вернулся. Долго ловили. Почти двадцать лет. А он, как зачарованный на неуязвимость - то в одном месте появится, то в другом. Народу столько полегло...
Что-то мы куда-то совсем не в ту степь забрели. Нужна мне была, спрашивается, эта тайна? Ладно, секрет и секрет, жрать не просит, карман не тянет. Пусть его. Одно непонятно: почему эти внутрисемейные разборки правильных магов с неправильными - такая жуткая тайна? Подумаешь, тут оборотни в погонах... то есть в мантиях. И что? Такие везде есть. Даже в самой демократичной демократии (пальцем тыкать не будем, ага?). Стоит на это сейчас время тратить?