Ах ты... дракон!
Шрифт:
А воды нет. И ни Славки, ни бабы Иры, ни Янки.
Только эти мертвые вещи... и пепел.
Когда "здесь" стало не жгуче-душным, а прохладным и свокойным, я не знаю. Кажется, я спал, потому что только во сне мне мог привидеться мирный разговор Славки с одним из "следователей". Хотя нет, не мирный. Славка явно злился:
–
...сделали?
–
– И все?
– Да. Не смотри так. Клянусь, это было только сканирование, и то неудачное. Что еще мы могли сделать, по-твоему?
– Тогда почему я на ногах, а он - на этом вашем стопоре без сознания?!
– Я не знаю! И почему Орраш лежит на соседнем стопоре, я тоже не знаю!
– Параноик твой Орраш. Правильно Макс ему сказал.
– Послушай, ваша история и правда выглядит очень... неправдоподобно. Инициация без подготовки и проверки, чужаков, да еще зеленой молодью, и настолько удачная - вероятность такого настолько мала, что никогда никем не рассматривалась. Ваше появление в свете побега Ритхи и прочих событий... можно понять, почему мы
не поверили.
А тут еще Ритха рыдает в три дождя и во всем обвиняет себя, свою самоуверенность и свои кривые лапы, маг трясется так, что слова из него не выжмешь и просится к вам, ты шипишь и заступаешься
за всех вместе... А твой Макс не читается!
И Старших нет.
Вот что мы еще сделать могли?
– Не читается?
– Именно.
Первое сканирование прервалось, Орраш нарвался на защиту и прочитал только самый поверхностный слой. Второе прошло вообще безрезультатно.
А на четвертом они оба просто потеряли сознание. Результат ты видишь.
Твой друг... он ничем таким не мог его достать?
– Да чем?
– Ну, по твоим воспоминаниям он не все время был
рядом. Если у вельхо было хотя бы несколько часов...
– Если ты намекаешь, что Макс действительно "проникающий", завороженный магами, то
не пошел бы ты вместе с твоими намеками! И Оррашу этому вашему передайте, когда очнется: тронет Макса еще раз - получит проблемы. Обещаю.
Не знаю, что такое стопор. Не знаю, что со мной. Но погружаюсь в сон с улыбкой. Во-первых, меня защищали. Когда
– А если он рассердится?
– Не рассердится!
– Да, а если...
Я вернулся в реальность. С горами, непроходящей усталостью и той самой пропастью. И любопытными детками.
– Чего вам, мелочь?
– Дядя Махс...
– тихонько сказал самый мелкий дракончик, после короткого совещания выпихнутый вперед, прямо пред мои не слишком ясные очи.
– А у меня два года назад лапка была больная. И хвост не шевелился. Я под обвал попал.
Я глянул на помянутый хвости, продемонстрированный мне с довольно близкого расстояния. Хвостик блестел чешуйками сквозь налипший снег и выглядел на редкость здоровым.
– Но сейчас уже все в порядке, правда?
– Ага, - темные, как у Славки, глаза дракончика смотрели прямо, - и у тебя тоже будет все хорошо. Старшие умеют все лечить, и твое пламя тоже...
Я торопливо отвернулся, чувствуя, как перехватывает горло. Ни с пламенем, ни с радугой, ни с золотом у меня так и не сложилось. И, кажется, уже не сложится. Ритха ли виновата, проведшая инициацию черте как, или что-то не так было с самого начала, пока неизвестно. Но я, похоже, действительно инвалид по местным меркам. Прилетят таинственные Старшие, может и разберутся. Но вряд ли поправят. Так неоптимистично объяснил Бережитель. И тут же потребовал не перенапрягаться и вообще... беречься.
– Ты главное не огорчайся.
– Договорились, - пообещал я не слишком искренним голосом.
– Еще что-то?
"Мелочь" пару раз перешепнулась и с интересом уставилась на меня в три пары глазок:
– Дядя Махс, а тебя ищет дядя Славхка...
– И Ритха, - дополнило второе дитя.
– И Бережитель, - добил третий.
– Очень сердится и заявляет, что когда найдет, запихнет уже не в постель, а сразу на стопор.
– Ага, потому что "пренебрегать своим здоровьем могут только безумцы"!
– процитировал первый. И расплылся в острозубой улыбке (правда, без двух передних зубов).
А это уже серьезно. Бережитель у меня был тот еще, отвязаться от него было нереально, так что...
– Ага... слушайте, парни... а давайте вы меня не нашли, а?
– Но мы же нашли, - удивился самый честный.
– А вы снова потеряйте!
– А что нам за это будет?
– Ниче себе... смена растет, однозначно. Чего ты хочешь от бедного чужака, шантажист малолетний?
– Бабу, - предложил шантажист. И прежде чем я успел уронить челюсть, уточнил, - снежную.
Бабу мы лепили все вчетвером. Я снег собирал, аккуратно сменив обличье с драконьего на человечье, а потом, когда снежные комья выросли до приемлемых размеров, обратно на драконье. Малышата его чуток подтаивали, чтоб лучше лепился, и водружали один на другой. Когда желаемая баба встала на склоне горы и глянула глазками-камушками на своих поклонников, шантажисты пошептались-посовещались и попросили меня скатать еще один ком, только не круглый, а "длинненький".
– На фи... в смысле - зачем?