Ах ты... дракон!
Шрифт:
родная милиция - все они очень
почему-то очень
негативно относятся к тому, что жертва их внимания перестает дергаться и отмазываться,
а
вместо этого ударяется в молчанку.
"Че, самый гордый? А ну,
пацаны, пощекочите этого фраера, пусть подаст голос"... "Тебя сюда помолчать притащили?
Не
этот ларек обчистил! Давайте его в камеру, а? Запоет соловьем!"
Люди не любят, когда на них не обращают внимания. Нелюди, наверное, тоже...
Несколько уроков мне хватило, и я всегда старался отбалтываться до последнего.
Только в этот раз не вышло.
Я слишком устал. И слишком злился. И слишком хотел сказать, куда этой сволочи пойти и где искать своих магов, если он так жить не может без их приказов, козел драконистый... и чем им там друг с другом заняться стоит...
Только теперь я был тут не один. И если раньше от моих ответов зависело только то, сколько дней или недель придется отваляться на койке, то сейчас тут рядом, где-то за стеной был Славка. И Ритха... и вельхо этот непутевый, добровольно сунувшийся
вместе с нами
к черту в пасть. Свои...
раньше сказал бы - своих нет, и не надо. Кто тебя лучше всего знает, а значит - круче всего подставит? Они самые... И даже если не подставят и не сдадут, все равно не надо, потому что свои, близкие - это тот поводок, за который рано или поздно дернет кто-нибудь не свой. Нет,
оно вообще-то
все так и есть... только вот без них - совсем пустота. Серая, тоскливая.
И даже самая роскошная плазма эту серость не раскрасит. Славка ли мне втолковал или я сам уразумел, не знаю. Но теперь понимаю: когда ты один, когда за тобой никого нет и никто не ждет, это уже не совсем жизнь...
Так что сейчас у меня есть за что держаться.
Какие ни есть, а свои.
Придержи норов, Воробышек...
думай как выкрутиться.
Если
бы еще мозги что-то соображали.
Но сначала усталость и холод, потом внезапное тепло - и мысли будто ватным одеялом накрыло. А еще дым. В пещере светло, но почему-то справа и слева от меня горят короткие,
толстые,
очень дымные факелы. Голова... кружится...
– Ты подумал?
–
– Ни
о чем, а о ком.
Вспомнил, что
говорили маги?
Я стиснул зубы, сдерживая свои "полезные указания".
Не о том думаешь, Воробышек. Надо
какой-то убедительный аргумент, надо что-то, чтобы поверили...
ну встряхнись же...
А им, оказывается, не нужны были
ответы
.
– Посмотрим...
Драконьи глаза вдруг оказались совсем рядом,
близко-близко, и странным светом стала наливаться корона над серебристой головой...
Это было почти красиво.
– Держишь?
– Да, - буркнуло над ухом, и на спину снова надавили, несильно, предупреждающе: не рыпайся, мол.
–
Можно.
Сияние усилилось. Льдисто-синие, почти черные глаза смотрели в мои. Холодно...
– Что вы хо...
Голос исчез.
Сначала у меня в горле, потом везде. Поплыла и пропала и
пещера странно-правильных очертаний,
и три дракона, намертво вжавшие мое тело
в
кучу
остропахучих листьев... осталось только льдисто-синее сияние, мягко мерцающее
где-то, кажется, в мозгу.
Ширхссст!
Желтоватая вспышка. Короткая противная боль, как от несильного удара тока. Сдавленный стон, выдохнутый, кажется, мне прямо в ухо... и разом вернувшееся зрение.
Пещера была на месте - довольно ровный параллелепипед,
с округлым потолком, смахивавшим на своды знаменитой Грановитой палаты, но куда как повыше, с рассыпанными по нему крупными светляками, подозрительно похожими на те "лампочки" в избушке... пол тоже никуда не делся - теплый и ровный, засыпанный темными, упруго пружинящими листьями негорючего местного дерева.
К сожалению, драконы тоже никуда не исчезли. И отдернувший голову "следователь"
рассматривал меня теперь уже откровенно не по-хорошему.