Ахэрээну
Шрифт:
— Говорят, — пожала плечами сестра.
— Ты сама видела это разорение?
— Нет, мы избегали опасных мест.
— Когда горы кишат захватчиками, все места опасные. А про рухэй кто-то распускает сплетни, в несколько раз больше, чем есть на деле. Вот и узнаем, что на самом деле творится в горах.
— Куда вы сами направились? — спросил брат Унно.
— Мы едем к югу провинции, к родне мужа. Вы же останетесь с нами разделить ужин, а потом и ночлег? — спросила Юнэ.
— Тут такое дело… спешное, — смутился монах. Он-то и без ужина бы перебился, не голодали в дороге, хотя из котла пахнет вкусно, надо
— А про монастырь Эн-Хо слышали что-нибудь? — спросил брат Унно, чтобы увести разговор подальше от соблазна.
Молодая женщина свела брови, задумалась, и наконец мотнула головой. Спросили у остальных, и муж ее вспомнил:
— Вроде говорили беженцы, встреченные нами выше, что его разорили, не осталось живых, и разграбили. Но подробней не знаю, это вскользь прозвучало.
Брат Унно кинул взгляд на молодого спутника. Тот словно в камень обратился, но не в ровном месте лежащий, а на склоне скалы, вот-вот и покатится.
— Так вы остаетесь? — с надеждой переспросила Юнэ.
— Нет, — сказал Лиани, вставая, — Вам доброй дороги, и тебе, сестра… хотелось бы еще свидеться.
**
Дни становились все жарче, а стоило солнцу уйти за тучу, просыпались злющие комары. Ладно бы только кусали, но они еще и гудели на редкость мерзко, не давая забыть о своем присутствии, мешали быть настороже.
До каменной осыпи, на которой предстояло разделиться, солдаты Вэй-Ши добрались быстро. Их подгоняла злость — и на командиров, и на проводника, который мог бы и сам отвести на север безопасными тропами, а вместо этого отделался бумажками. И неизвестно еще, насколько верны эти карты.
Ка-Яну приходилось туго: даже Вэй-Ши, который не сомневался в точности карт и других указаний, мог вспылить по любому поводу, ординарцу же доставалось первому.
Неприятно ощущать себя беглецами, а по их следам наверняка уже направились духи смерти, неважно, в каком обличьи. Такие вещи Вэй-Ши умел чувствовать, рожденный женщиной с вещим даром. Жаль, сам он не унаследовал ничего, кроме порой просыпающегося чутья. Но духов можно было опередить, к тому же они лишь вестники, неспособны убить.
В горах стоит бояться либо злых сил, либо разбойников. Разбойниками они были сами.
А для злых сил солдат было чересчур много. Если бы еще не предстояло разойтись в разные стороны! Что же до войск Хинаи…
— Некому за нами гнаться, — сказал Вэй-Ши, и лишь ординарец знал, что он врет. — Сами видели, в крепости никого не осталось, а если запоздавшая подмога и подоспеет, мы уже далеко будем. Да и проводников им еще поискать придется, крестьяне из деревенек в округе наверняка напуганы до полусмерти.
Поделиться решили на три части.
Бросили жребий; те, кому выпало возвращаться прежней тропой, мимо монастыря, бурно радовались. В прошлый раз обошлись без добычи, но сейчас жажда наживы перевесила все опасения.
— Идиоты, — сказал Вэй-Ши, — Запретить я вам не могу, но самим лезть в капкан… Вам досталась самая опасная дорога, и в монастыре наверняка уже предупреждены все.
— Никто не ждет, что мы пойдем
Остальные солдаты, те, кому выпало идти иной дорогой, видели этот блеск и завидовали.
Ка-Ян скромно наблюдал, стоя в сторонке, и опасался, что зов добычи пересилит, слово Вэй-Ши ничего не будет стоит и все решат идти к монастырю. Пересилил все-таки страх; остальные две группы согласились следовать намеченным на карте тропам.
А сам он, будь его воля, бросил бы даже своего командира и пробирался по этим горам в одиночку. Хотя они тут были пугающие — то эхо голосов из ущелий, то сосны будто бы шепчутся. Но уж как-нибудь договорится с местными духами, он зла им не делал.
Хоть командир и твердит, что погоня удачной не будет, все-таки нехорошо было на сердце.
И к Энори привязался, не хватало его. Вот с кем бы полез в самое проклятое ущелье…
**
До Срединной Майэрин добралась уставшей и перепуганной. Не просто впервые надолго отлучилась из дома, впервые одолела невероятно длинный путь, так еще и в сопровождении чужих людей. Не то чтобы совсем незнакомых, дядюшка выделил ей служанку, слугу-возничего и охранника из тех его домочадцев, кого девушка знала, но все-таки трудно пришлось. В дороге почти не ела, как ни уговаривали, и почти не спала, когда остановились в придорожной гостинице. А ведь молодой госпоже отвели лучшую комнату. Одна отрада была — после дорожной пыли немного посидеть в бочке с довольно горячей водой, но и тут расслабиться толком не удалось. Страшно, мало ли кто за стеной, да и чужую служанку подпускать к себе непривычно.
Завидев стены и флаги Срединной, готова была плакать от облегчения. Уже не так важно казалось, как встретит ее муж — а он наверняка разгневается, — но все-таки не будет больше изматывающей и страшной дороги, и что-что, а защитит он ее получше этих троих.
Сегодня солнце жарило с самого утра, и Рииши порадовался, что ему не надо здесь одеваться согласно статусу, все свои, можно и в простой полотняной рубашке, да еще рукава подтянуть. С виду ничем он от оружейников не отличался сейчас. Заменив отца почти против воли, да еще высланный из Осорэи, он неожиданно полюбил новое дело. Теперь иногда удивлялся, как долго доволен был в городской страже. Его увлекло создание клинка, который гнется, но не ломается, и лезвие остается острым. Видел такие заморские сабли, но местные оружейники делать такие пока не могли.
Молодой человек был очень удивлен, когда ему возвестили о приезде супруги. Сперва он даже не сообразил, о чем речь — вместе-то провели всего трое суток, а потом привык думать о ней как о ком-то далеком и слегка призрачном. Да и устал за почти бессонную ночь в кузнях, а она приехала в полдень. Улыбаясь, прислуга провела ее — маленькую, настоящий воробышек, — в его покои.
Майэрин вытянулась, словно солдат перед генералом, глядя на мужа огромными испуганными глазами. Он тоже слегка испугался — случилось ли что-то? Выслушав, с чьей помощью и как она сюда добралась, Рииши разозлился на этого «дядюшку». Отправить молодую девушку почти без свиты за сутки пути — это не просто риск, это еще и удар по репутации именно его Дома, жена-то его.