Аконит
Шрифт:
— У меня кое-что есть для тебя.
И достаёт из кармана пакетик, надрывает его зубами и на руке остаются голубые, почти неонового цвета, таблетки. Одну он сразу глотает, другую протягивает мне. Осторожно взяв её, подношу к губам, но замираю.
Опасность.
Сердце пропустило удар и я сделала вид, что проглотила таблетку. При этом незаметно выбросила за спину.
И поцелуи изменились. Сладкие до этого, сейчас они расцвели ненасытностью. Мы обнажены и телом, и душой. Касаемся то осторожно, то грубо, то нежно, то больно. Я кусаю его в шею, он сжимает мои бёдра, не сбивая с ритма, только ускоряясь.
Этого недостаточно, и он поднимается ко мне, так что смотрим глаза в глаза на расстоянии всего нескольких сантиметров. Быстрее и быстрее, неотрывно. Читаю в нём своё воспалённое отражение. Прерывистое дыхание, капли пота и немного крови на губах от жалящих поцелуев. Мы не можем остановиться, это даже больно, но так быстро! Всё, чтобы вспыхнуть неоновыми звёздами на самом пике наслаждения.
Глава 2. Первые игроки
Мы играем в одну и ту же игру.
Шаг за шагом, кубиками по столу.
Я не сдамся, не поддамся, не сглуплю!
Кто же из нас проиграет эту войну?
Пробуждение сладкое, как сахар, скрипит на зубах, отзываясь томительной болью в затылке. Губы обветрились, потрескались, кости ломит, внизу болит, а глаза слиплись, с трудом открываю их.
Ночью казалось, что в комнате нет окон, однако они просто закрыты плотными фанерами, сквозь которые всё равно проступал утренний солнечный свет. В воздухе витает запах сырой свежести, под куцым одеялом совсем не тепло и только врождённый северный холод не даёт замёрзнуть. Зевнув, нащупала валявшуюся неподалёку сумочку, достала телефон и ужаснулась. Почти проспала!
Переведя взгляд на парня, сладко спящего рядом, поморщилась, а сердце пропустило один удар. Я всё-таки сделала это.
Я как наркоман, придумываю оправдания своим поступкам, принимаю свою вторую я, а затем расплачиваюсь угрызениями совести и жалостью к себе. А затем разгребаю последствия своих действий. Что на этот раз? Чем всё закончится?..
Почти как ниндзя, натянула под одеялом нижнее бельё, затем плавными, нерезкими движениями выбралась на холод, подтягивая платье, сетуя на стоявшие рядом высокие каблуки. Тащиться до общежития придётся долго, значит первую пару точно пропущу.
— Не уходи, — спокойный голос за спиной вывел из равновесия, и я пошатнулась, натягивая куртку.
Спустив волосы на половину лица, обернулась в профиль и посмотрела на проснувшегося парня.
— Ты должен сделать вид, что спишь, чтобы я могла спокойно смыться, — говорю уверенно, хотя уверенности не было от слова совсем.
— А может я хочу ещё раз тебя увидеть? — гнёт свою линию Артём, не понимая, что это невозможно. — Нам было хорошо…
— Пусть так и останется, — обрываю его на полуслове. — Мне пора. Не будем портить это утро всякими глупостями.
— До встречи, Елена.
* * *
Возвращение в общежитие получилось скомканным, но выразительным и целенаправленным. Обыск холодильника привёл к незамысловатому завтраку в виде подгоревшей яичницы, пары бутербродов с колбасой и горячему кофе. И помидоры с огурцами. И несколько шпрот, аккуратно вытащенных
Здраво рассудив, всё-таки пропускаю первую лекцию, предпочитая принять контрастный душ, помыть голову и смыть с себя прошлую ночь. Как и предполагала — на теле обнаружила несколько новых синяков. Ничего страшно, на мне всё быстро заживает. Криво улыбнувшись отражению в зеркале, вернулась в комнату, разбудив Катерину.
— Я всю ночь веселилась, а у тебя какое оправдание? — спрашиваю, шутливо щёлкнув её по носу.
Девушка недовольно поморщилась и сонно зевнула.
— Который час? — проворчала она, протирая заспанное лицо.
— Если сейчас встанешь, то успеешь со мной на вторую лекцию.
— Чёрт!
Её глаза мгновенно открылись. Она как из пробки вылетела из постели, на ходу стягивая пижаму и погружаясь в ещё до конца не распакованный чемодан в поисках свежего лифчика.
С кружкой горячего кофе, с тюрбаном из мокрого полотенца на голове, в мягком махровом халате и в тапочках, сижу на кровати, с ехидным интересом наблюдая за её метаниями. За окном светит яркое осеннее солнце, желтизна листьев наполняет комнату приятными оранжевыми оттенками, а от проезжающих за окном машин по стенам наперегонки бегают солнечные зайчики и из-за двери тянет чем-то вкусным с кухни. Раздаются громкие и негромкие голоса студентов, топот ног, чей-то смех. Общежитие живёт своей жизнью.
— Ну что ты сидишь?! — воскликнула Катя, уже полностью одетая и заплетающая волосы в косу. — Мы же опоздаем!
— До универа нам полчаса езды, десять минут высушить волосы, десять минут одеться. Десять минут собраться. Лекция через полтора часа начнётся. Успею, — прихлёбывая кофе, отвечаю ей.
— Что? — она замерла, а затем достала из-за шкафа заряжающийся телефон. — Ты же сказала, что мы опаздываем на вторую лекцию!
— Ничего подобного! — я рассмеялась. — Я сказала, что если ты встанешь, то успеешь со мной ко второй паре. Я не думала, что ты настолько скорый поезд.
— И что теперь делать? — растеряно спросила она, присаживаясь на уже заправленную кровать.
— Тебе — нормально завтракать, мне допивать кофе и потихонечку собираться.
— Так ты и правда не ночевала сегодня? — сообразила Катя.
На её лице медленно расцвела хитрая улыбка.
— Определённо Хэллоуин — мой самый любимый праздник, — доверительно сообщила я.
* * *
От вопросов было не отвертеться, и даже загадочная улыбка с прищуром не спасали. Женя, как и Катя, была настойчива в попытках выбить из меня подробности. Я отбивалась, как могла, ссылалась на личное пространство и таинство праздника, но, в конце концов, сдалась и выложила всё, что было.
— Да подруга, ну ты даёшь, — резюмировала Евгения, качая головой. — Представляешь, а Тимур напился и всю ночь проспал в другой палатке. А я как дура сидела и ждала его. Вчера высказала ему всё, что думала, а он и бровью не повёл. Дурак! — недовольно заговорила она, быстро переключившись на то, что волновало сильнее всего. — А ведь так всё хорошо начиналось!
Мы проходим мимо главного входа, направляясь в другое крыло института на последнюю лекцию. После очередной чашки кофе реальность выглядит вполне сносно, хотя на парах отчаянно зевала и постоянно клевала носом.