Аконит
Шрифт:
– Прошла уже декада, – поморщился Гил, – но мы никуда не продвинулись. И все эти пэры такие скрытные! Лев на гербе. Дочь. И сын. Оказывается, не такой уж редкий набор. Если бы только я мог посмотреть на каждого, я бы узнал этого «господина».
– Тогда ты должен радоваться, что этим вечером мы идем в оперу, – Кора болтала ногой, сидя в кресле, в углу своей спальни у Фитсроев.
– И чему радоваться? Тому, что леди Нортвуд наконец решила, что можно выходить в люди? О… Погоди-ка… Люди…
– Открытие
– Да, но как мне идти туда с личиной?
– Ты ведь мой телохранитель. Тебе разрешено использовать магию. Уверена, папа уже озаботился этим.
Вечером оба семейства отправились в оперу. У Нортвудов и Фитсроев была выкуплена ложа. Но опера Кору мало интересовала, как и Гила. Пока все здоровались и разбредались по своим местам, приходилось пристально всматриваться в людей.
Началась опера, и лица в других ложах, на балконах и в зале скрылись в тени. Весь свет сконцентрировался на сцене, где прима начинала постановку. Кора честно пыталась сосредоточиться на истории и голосах, но больше всего ее беспокоил ли взгляды Гила, которые он бросал на нее с завидным постоянством.
Тихонько поднявшись и оповестив матушку о том, что нужно в уборную, Кора вышла в сопровождении, разумеется, своего телохранителя.
– Что? – она прищурилась, обмахиваясь веером и не сбавляя шага.
– Что? – усмехнулся Гил. – Я ничего не говорил.
– Ты смотрел.
– Мне нельзя смотреть?
Кора неопределенно мотнула головой. Его озорство иногда поражало ее. Она не умела так же беззаботно себя вести. Никогда не умела. Ведь все должно быть «в рамках приличий».
– Ты беспокоился или любовался? – наконец спросила Кора, останавливаясь на повороте.
– Скорее второе.
Она поджала губы, скрывая улыбку. Последнее время ее мысли занимали Эмма и «господин», которого нужно было отыскать. И кажется, Кора уже несколько дней искренне не улыбалась. Разве что вымученно.
– Я скучаю, – выдохнула она, – по тому, что у нас забрал Дурман своим появлением…
– Звучит трагично. Но он не забрал нас друг у друга. Мы ведь все еще рядом, просто вместе переживаем сложный период.
– Вместе, – кивнула Кора, прижимаясь к нему. – Я бы поцеловала тебя. Но эта жуткая борода Вульфа…
Гил тихо рассмеялся, а затем вдруг застыл, косясь на поворот. Кора представила, будто его уши стали волчьими и повернулись на звук, который она все еще не могла уловить.
– Кто-то идет.
– Что ж, мы ничего предосудительного не совершаем.
– А как же девица в компании холостяка? Разве не предосудительно?
– Ты же в статусе телохранителя.
Хмыкнув, Гил отошел на несколько шагов от Коры. Пришлось идти обратно: она впереди, он позади. Кора оглядывалась,
– Прошу прощения, – с готовностью выдала она, встречаясь с серо-зелеными глазами. Изумленная, она замерла, оглядывая мужчину. Светло-русые волосы, идеальное лицо, будто высеченное из мрамора искусным скульптором, дорогая одежда… – Извините, эрл Баррет и…
Внутри все дрогнуло от ледяной волны тревоги. Кора спешно поклонилась.
– Ваше высочество, – она впервые видела принца настолько близко.
– А, вот, Аластар, еще одна юная дева, – бросил скучающе принц. – Но эта, пожалуй, будет толстовата, да и с кожей у нее что-то не так.
Кора вспыхнула. Ей часто намекали на то, что ее кожа недостаточно фарфоровая и испорчена россыпью веснушек или что фигура ее чересчур крупна (хотя та же леди Ройс была раза в четыре шире, но как почтенной даме ей подобное не высказывали). Болезненная бледность и иссушенное голодом тело было предпочтительнее, было модным. Но все же обычно говорили это именно намеками, а не так исчерпывающе прямо.
– Это называется веснушки, ваше высочество, – насмешливо ответил эрл Баррет. – Не слушайте подобного, леди, боюсь, наш принц сегодня не в настроении. Не принимайте на свой счет.
– Все в порядке, – учтиво солгала Кора. Она остановила жестом Гила. Не хватало еще, чтобы он вмешался и настроил против себя саму Корону.
– Вы кажетесь мне знакомой, леди, – улыбнулся эрл. – И вы, очевидно, знаете меня. Несправедливо, что ваше имя для меня остается неизвестным.
– Мисс, не леди. Мисс Корнелия Нортвуд.
Принц посмотрел на Кору с еще большим презрением. Мало того что не красавица, так еще и не из древнего рода.
– Аластар, в жены она не подойдет. Ты что же, решил с ней спать? Но она же…
– Ваше высочество, – голос эрла приобрел стальные ноты. Приказные. – Вы хотели подышать воздухом, не так ли? Так идите, подышите, прочистите голову, я нагоню вас.
Кора пораженно моргнула. Он приказывает принцу? К еще большему удивлению, принц не стал препираться, а послушал и медленно побрел дальше.
– Примите мои извинения, мисс Нортвуд.
– Не стоит беспокойств.
– И все же мне хотелось бы загладить вину. Позволите? – рука эрла в перчатке коснулась ее руки. Подняв кисть Коры к своим губам, он поцеловал кончики ее пальцев. – Я найду способ выразить свои сожаления. А теперь, прошу простить, мне нужно присматривать за его высочеством.
Кора с облегчением выдохнула, когда обе фигуры удалились, и оперлась о руку Гила. Колени почему-то дрожали, а волнение ускорило пульс, отчего голова закружилась.