Аконит
Шрифт:
– Голоса поют… Так бывало, когда я был близко к другим «кирпичам»… Кто-то из них здесь…
Кора огляделась, будто надеялась выделить из толпы кого-то беловолосого и со светящимися глазами. Разумеется, никого с такой внешностью не было. Даже Гил предварительно покрасил волосы, и теперь они стали пшеничными. Но кое-что Кора все же увидела: медные волосы с двумя белыми прядями, обрамлявшими маску на пол-лица.
– Похоже, ты прав… Подожди меня…
– Стой, Корри…
– Не беспокойся. Две юные дамы, беседующие на балу,
Нужно было добраться до знакомой, пока ее мелькнувшие рыжие волосы не исчезли за спинами гостей. Плюнув на то, что может привлечь внимание и показаться кому-то невоспитанной, Кора решилась окликнуть:
– Мисс Чейз!
Но та даже не оглянулась.
– Мисс Чейз! – пришлось повторить громче и ближе. Однако она все еще не замечала зова. То ли не хотела, то ли фамилия все же была непривычной. Раз уж она из лаборатории, кто знает, когда ей дали имя и фамилию, а не набор цифр. Стоило проявить настойчивость: – Исабэлла!
Наконец она чуть наклонила голову, а затем и развернулась всем телом, шурша юбками. Всего на парс вид ее выдал – растерянность проглядывала даже из-за маски, и показала, что псевдосестра Мортимера не сразу поняла, что окликнули именно ее.
– О, вы… Корнелия, кажется? Простите… Мисс Нортвуд, да?
Кора улыбнулась в ответ на натянутую улыбку Исабэллы. Она явно не была настолько выучена манерам и учтивой радости, как аристократы.
– Вы безукоризненно верны, мисс Чейз. Прошу прощения, что нарушила ваш вечер.
– Что вы, не стоит извинений, – Исабэлла говорила с ленцой, но в глазах был заметен интерес. Занятно… А сколько она знает о Коре? Что говорил ей Мортимер? И говорил ли вообще?
– Прекрасно, потому что, – Кора стала наглее, взяв Исабэллу под локоток, – у меня есть к вам тема для беседы.
Та изумленно моргнула, очевидно, прекрасно чувствуя, как пальцы Коры впиваются в нее.
– Признаться, вы начинаете меня пугать, мисс Нортвуд.
– Это вы еще не слышали, что я скажу об одном кирпичном заводе…
Исабэлла вздрогнула и задышала рвано. Нет, Мортимер не говорил ей. По крайней мере, не все…
– Я не понимаю…
– Мортимер не ваш брат, а Чейз не ваша фамилия. Какие цифры вам дали в лаборатории?
Кора поняла, что начинает пережимать, потому что глаза Исабэллы, бывшие до того карамельного цвета, стали светло-серыми, а внутри зрачка разжегся огонек.
– Не нервничайте, если не хотите привлечь внимание. Я пришла к вам с миром.
– Не похоже, мисс Нортвуд.
– Хорошо, можете позвать своего псевдобрата или сразу своего господина. Или можете выслушать меня.
– Он мне не господин, – прошипела Исабэлла. – Я этого не выбирала.
– Тогда я хочу предоставить вам выбор. Хочу, чтобы вы сами решили, –
– Где и когда?
Кора сглотнула. Проклятия Иных! И что говорить? Она понятия не имеет о лучшем месте и времени!
– Я пришлю вам письмо…
– Нет! Моя корреспонденция проверяется! Морт прочтет ее…
– Тогда букет. Я пришлю вам букет львиного зева, там будет два послания: одно для того, кто проверит – от леди Старлинг из женского клуба, а второе будет спрятано в букете. Там будут адрес и время.
– Хорошо, – Исабэлла вдруг отстранилась, вливаясь в толпу.
Кора не сразу поняла, почему она так резко оборвала беседу, но затем заметила Мортимера, оглядывающего зал. На нем была простая черная маска с золотыми трещинами, скрывающая только левую половину лица, но главное его отличие оставалось при нем – трость с навершием в виде кошачьего черепа.
Выпрямив спину, Кора бесстрашно подошла к нему:
– Как вам прием вашего господина, детектив-с-руками-в-крови?
Мортимер замер, а затем устало вздохнул:
– Значит, вас пригласили…
– Только не говорите, что опечалены по этому поводу. Моя кровь на вас уже не будет так заметна среди прочих невинных жертв…
– Я не желаю вам смерти, мисс Нортвуд. И никогда не желал. Все, что я делаю…
– Вы делаете, чтобы защитить свою псевдосестру? Это вряд ли. Если она одна из «кирпичей», то ваш господин скорее использует ее, как и раньше, а вы потворствуете этому. Рано или поздно вы увидите и кровь Исабэллы на своих руках…
– Не смейте! – воскликнул вдруг Мортимер, он сжал зубы, оглянулся на повернувшихся в их сторону гостей и чуть тише произнес: – Не впутывайте ее. Если пытаетесь так давить на меня…
– Я не давлю, сэр. Я констатирую факт. Впрочем, раз уж вы так хотите служить своему господину…
– Я этого не выбирал, – глухо ответил Чейз, разворачиваясь и уходя прочь.
Кора удивленно моргнула. Забавно, что оба сказали одно и то же. Впрочем, ничего удивительного. Сколько Мортимеру лет? Что-то около тридцати? Значит, он был юнцом, когда попал в услужение к Баррету. Как и Исабэлла, которая была похожа на ровесницу Коры. Два еще несовершеннолетних человека, которых заставили служить господину… Да, выбором это не назовешь.
Кора так глубоко задумалась, что даже не заметила остановившегося рядом Гила. Наверное, он подошел сразу, когда увидел Чейза. Тем не менее голова Гила была поднята, как и у остальных. Все смотрели на один из балконов. Там остановился мужчина в золотой маске льва, которую он придерживал рукой, готовясь снять ее.
Время замедлилось, ему помогли и гости, которые замерли на своих местах, и затихающие разговоры, и оркестр, отложивший инструменты. Все взгляды сосредоточились на одном человеке. Дюк Баррет не нуждался в представлении.