Аконит

Мадир Ирена

– Разумеется, – Лиззи еще раз отрывисто поклонилась.

Кора повернулась к Эмме и сообщила об уходе, пообещав, что вернется до ужина. Камеристка привыкла прикрывать свою подопечную, а обращаться к дворецкому значило обречь план на провал.

Кора оставила горничных и, не теряя времени, вышла наружу, в марево поднимающегося тумана. Кажется, ноги несколько раз сами срывались на бег. Интервью с единственной свидетельницей по делу Аконита! Ни один журналист не вытянет и словечка из ее уст. Только Рубиновая дама!

Пройдя аллею, Кора остановилась

у входа. Надеясь увидеть хоть какие-то признаки жизни, она посмотрела на окна Джона. Ничего. И что делать? Ждать здесь, пока кто-нибудь выйдет? А если выйти захочет миссис Мур?

Проведя еще пол-интера на утреннем холоде, Кора решилась постучать. Из глубины комнат сразу послышался и стал приближаться звонкий лай.

– Кто там?

– Миссис Чендлер? Это я, Корнелия!

– А, мисс Кора!

Дверь приоткрылась, и из-за нее показалась Ильда с непропорционально большим бантом на голове.

– К Джону, полагаю? – дружелюбно усмехнулась миссис Чендлер.

– Да. Прошу прощения за беспокойство. Не подскажете, Джон дома?

– Должно быть, у себя.

Кора благодарно улыбнулась и застучала каблуками по ступенькам, спеша наверх. После второго этажа пришлось замедлиться в хрупкой надежде на то, что так удастся сохранить покой миссис Мур. Надежда была напрасной.

Старое дерево под подошвами почти не скрипело, а топота спешки Кора тщательно избегала. Однако злополучная дверь была приоткрыта, и из-за нее уже выглядывал длинный нос любопытной старушки.

– Зачастила, – буркнула миссис Мур, говоря сама с собой. – Повадилась на готовое. Охомутать вздумала… От меня не спрячешься, дщерь лалетина!

– Доброе утро, – просипела Кора, сдерживая злость.

– И тебе не хворать, – крайне недовольно отозвалась старуха. – Чего в такую рань явилась? Хоть бы отдохнуть мальчику дала! Всю ночь не спал, бедолага…

«Я тоже не спала!» – возмутилась про себя Кора. Но тут же озадаченно остановилась: откуда миссис Мур известно, как Джон провел ночь? Уж не заглядывает ли она по ночам в гости, точно злобная ведьма из сказок?

– Не знала, что его мучит бессонница, – притворно ахнула Кора. Если она что-то и поняла в жизни, так это то, что молодым дамам не стоит нарываться на гнев старших. – Надо же! Вы так внимательны! – Урок жизни под номером два – лесть располагает. – Поразительная наблюдательность, я так завидую вашей проницательности.

– Ха! Конечно, и есть чему, – довольно заключила миссис Мур. – Вы, молодое поколение, совершенно не умеете сочувствовать, а вот в нас чуткость еще была.

«Вот именно, старуха, ты явно утратила свой дар», – подметила Кора, стараясь скрыть раздражение.

– Увы, – показательно печально вздохнула она. – И все же, вы уверены, что Джону не удалось выспаться? Я бы тогда не стала отнимать его время и…

– Конечно, уверена! – прервала миссис Мур, раскрывая дверь пошире. – Я слышала, он шумел среди ночи… И утром был бледный, нервный, когда отдавал мне газеты…

– Так он не спит?

–

Говорю ж, бессонница! Ты чем слушала?

– Кора? – Джон выглянул из своих комнат, удивленно глядя на гостью. – Что-то случилось?

Она загадочно улыбнулась, поведя плечами. Не говорить же при посторонних о новом убийстве.

– Все хорошо, миссис Мур? – теперь он перевел взгляд на соседку.

Та махнула рукой и захлопнула дверь. Джон виновато усмехнулся, взъерошив влажные волосы. Он выглядел по-домашнему: в тапочках, широких брюках и помятой рубашке, которую застегивали явно в спешке. Очков не было, и из-за освещения серые глаза казались зеленоватыми.

– Джон! – вместо приветствия воскликнула Кора, уже топоча без стеснения. Она схватила его за плечо, с непреодолимым восторгом заглядывая ему в лицо: – Ты мне не поверишь!

Он замер, зрачки его заметно расширились. Можно было почувствовать, как напряглись мышцы под ладонями Коры, а лицо покрыл едва заметный румянец. А она прошептала:

– Я видела Аконита!

9. Почтовый ящик

Кора нервно мотала ногами, стуча по основанию дивана пятками. Она успела выпить две кружки кофе, съесть полтора сэндвича, а самое главное – рассказать о событиях этой ночи. Страх притупился, и жажда истины взяла верх, поторапливая закончить новую статью Рубиновой дамы.

– Я не буду говорить, что это было рискованно. Уверен, ты и сама понимаешь, – произнес Джон, вперив взгляд в пол. Он выслушал все. На его лице одно за другим сменялись изумление, волнение и странная усталость.

Из-за этого Кора и нервничала. Что, если он решит, что затея слишком опасна, и больше не захочет помогать? Да, она справится с редактурой и даже как-нибудь сможет раздобыть информацию, но… Одна… За дни совместной работы она привязалась к нему. К его непосредственности, доброте и даже заботливости. Уют теперь ассоциировался у нее с ароматом бергамота и сладковатого табака, с шелестом бумаги и стуком капель дождя.

Кора до боли прикусила губу в напряжении. Да, опасно. Решит ли Джон, что это опасно и для него? Опасно настолько, что он откажется от их дела? Неокрепшее партнерство в воображении Коры теперь качалось на стуле с подпиленными ножками.

– Что думаешь? – Джон внимательно на нее посмотрел. От него явно не скрылось ее волнение.

– А что я могу думать? – пожала плечами Кора нарочито спокойно. – Я думаю о статье. Это ведь такой шанс…

– И ты совсем не напугана?

– Конечно, напугана! Такое не каждый день увидишь… Но я совру, если скажу, что меня слишком беспокоит смерть миссис Шарп. Мне по-человечески жаль ее, но напугана я тем, что кто-то может так легко прервать чью-то жизнь. В том числе моих родных…

– А твою? – Джон резко поднялся. – Ты не думаешь, что Аконит может вернуться? Очевидно, он успел разглядеть тебя, понять, откуда ты пришла. Что, если он захочет избавиться от единственной свидетельницы? – он расхаживал по комнате, периодически запинаясь о край ковра.