Аконит
Шрифт:
– Вы… хотите интервью? – удивилась Кора.
– Поразительная смекалка, мисс! Очарован вашим умом!
– О… Что ж, мне жаль, мистер, но я уже рассказала обо всем Рубиновой даме. Вы опоздали. До свидания! – Кора хлопнула воротами перед носом журналиста.
Сердце быстро стучало. Надо же! Теперь она желанный гость во всех газетах, правда, пока только в качестве свидетельницы. Ничего, еще немного, и даже «Треф Ньюс» захотят нанять ее в штат!
10. Людоед
Решение о домашнем аресте было предсказуемым. Леди Нортвуд трясло от гнева. Вместо того чтобы после всего случившегося
Эмму, слава Первому, кара обошла. О побеге при ней было нечего и думать, камеристка теперь не спускала с нее глаз. Зато отправить записку все же было позволено, и на следующий день Эмма, важно кивнув, сообщила, что все было доставлено адресату. Все – это небольшой конверт на имя Мэри Смит. Выдавать Джона пока не хотелось, хватит с него и незапланированной встречи с инспектором и детективом.
Чтобы с пользой скоротать время под домашним арестом, пришлось срочно придумать занятие. Кора отчаянно нуждалась в структуризации накопившейся информации, потому решила собрать все в одном месте. Но раскладывать в спальне кипу листов со сведениями об убийствах было бы глупо: в комнату стала чаще заглядывать матушка, чтобы проверить, не сбежала ли дочь, а отец, хоть и стучал предварительно, но вряд ли стал бы дожидаться, пока она все приберет. Потому выбор пал на комнату, куда обычно входили только Кора и Эмма, – на ванную.
Стена напротив занавешенного плотной портьерой окна была выбрана в качестве своеобразного стенда. Однако на мозаичных стенах закреплять листки с информацией было неудобно, и Кора не без труда перевесила шпалеру с единорогом на стену. Благо старые крепежи остались на месте. К ткани прицепить вырезки было куда проще.
Кора так увлеклась развешиванием бумажек, что совсем не заметила заглянувшую из спальни Эмму:
– Я принесла вам чай и сэндвичи.
Кора с трудом кивнула. Эмма вряд ли одобрит очередную затею. Но стена располагалась рядом с дверью, и, не проходя в глубь комнаты, заметить, что висит на шпалере, было почти невозможно.
Похвалив себя за удачный выбор места, Кора вышла за подносом, решив, что расскажет Эмме о «стене Аконита» чуть позже. Над чайником поднимался крепкий аромат бергамота. Невольно вызванные воспоминания о посиделках с Джоном улыбкой отразились на ее лице.
Стоя посреди ванной комнаты, Кора торопливо проглотила целый сэндвич, игнорируя всякие правила хорошего тона. И тому было оправдание: ей не терпелось поскорее вернуться к прежнему занятию. Потому, спешно отряхнув ладони от крошек, Кора взялась за дело.
Однако долго наслаждаться своим занятием ей не пришлось. Отчетливый звон явно исходил от окна. События недавних дней заставили нервы натянуться, а сердце зайтись в быстром рваном ритме.
Кора взяла поднос и осторожно подошла к окну.
Вдох. Выдох.
Она резко смахнула портьеру.
Ничего. Только соседний дом за глухой стеной, концы веток
Кора осторожно подалась вперед, чтобы выглянуть во двор, и тут же столкнулась со взглядом из-под блеснувших линзами очков.
– Ты напугал меня! – прошипела она, раскрывая окно.
– Ты сама просила меня прийти, – улыбнулся смущенно Джон. – Напомнила про проход в заборе, и про расположение комнаты сказала.
– Да, но… Ты что, бросал мне в окно камешки?
– А что было делать?
– Ты же маг! Я думала, ты используешь левитацию и пройдешь через стену…
– Слишком сложно, – серьезно ответил он. – На это уйдет много энергии, а пройти под вашу завесу можно только не представляя ни для кого угрозы. Да и так бы не вышло – артефакты засекут даже «доброжелательную» магию. Слушай, может, поговорим внутри?
Кора закивала. Говорить громким шепотом тоже было неудобно.
По решетке для плюща Джон кое-как забрался наверх. Кора придержала его за руки, переживая, как бы он не сорвался с высоты. К счастью, перегнувшись через подоконник, Джон оказался внутри целым и невредимым.
– Ну… Таким я еще не занимался, – пытаясь отдышаться, проговорил он, – это мое первое окно в комнаты к прекрасным дамам.
Прекрасным. То есть он считает Кору прекрасной? Щеки тут же запылали от смущения.
– Так, прежде чем мы начнем, я вынужден задать два вопроса. Первый – ты сошла с ума? Я прочел статью! Ты дописала ее! Снова! И снова дразнишь убийцу: «Аконит стал менее ядовит и опасен, раз позволил кому-то так беспечно глазеть на него», – по памяти процитировал Джон. – Ты понимаешь, что это привлечет его внимание уже не к Рубиновой даме, а к болтливой свидетельнице? Ему ведь на нее указали!
Кора нахмурилась и уперла руки в бока:
– Я думала, мы это обсудили…
– Погоди! – Джон помотал головой. – Я не закончил. Второй вопрос: зачем тебе я, если ты сама в итоге решаешь, дописывать ли статью? Я думал, мы партнеры, а не… – он взмахнул руками, не способный подобрать слова.
Теперь Кора поджала губы и потупилась. Она совершенно не задумывалась об этом, ей просто было важно дописать статью, использовать какой-то новый козырь, хлесткий и вызывающий.
– Ты прав… Думаю, я заигралась. Нужно было поговорить с тобой, не спешить… Извини. Я так эгоистично себя повела.
Джон явно задумывал подуться подольше, но он стоял в девичьей ванной комнате дома Нортвудов и совершенно точно проигрывал битву взглядов. Холодные, как осенние тучи, глаза уступали теплым, как свежезаваренный чай.
– Ладно, но… Вселенная смилуйся, что это у тебя? – Джон сбился, когда посмотрел за спину Коры.
Она горделиво выпрямилась и хитро улыбнулась:
– Я решила назвать это «стена Аконита». Как тебе?
– Вообще-то, здорово. Отличная идея – собрать всю информацию в одном месте.
– Я еще не закончила, так что ты вовремя.
– А… Ты уверена, что для меня тут безопасно? Удирать от твоих разгневанных родителей мне бы не хотелось, да и что-то мне подсказывает, что лорд Нортвуд вполне может прибегнуть к помощи какого-нибудь ружья…