Аконит
Шрифт:
– Ты хороший человек, Корнелия. Если кто-то и виноват, то точно не ты.
Она шмыгнула носом, и губы ее предательски задрожали от сдерживаемых эмоций. Хотела бы она, чтобы слова Уорда были правдой. Но избавиться от въедливой мысли о том, что этой помощи недостаточно, было не так просто.
– Я поймаю тебе кеб, – сказал Максимилиан, когда Кора полностью успокоилась и поставила воду на чай. – Я побуду с Хантмэном… Он остался без двери по моей вине, а район тут не самый спокойный.
Кора с сомнением поджала губы. Конечно,
– Придешь завтра утром, – предложил Максимилиан.
Кора согласилась. Спорить не было сил. Однако уже сидя внутри пахнущего деревом кеба, Кора поняла, что просто обязана кое-что сделать.
Она выглянула из окна, крикнув кебмену:
– Мистер, мне нужно в другое место!
* * *
Ветер стал сильнее. Каждый новый порыв норовил то сорвать шляпку, то выдернуть пару цветов. Пальцы крепко держали букет ярко-желтых цинний. Цветы, не имеющие своего запаха, впитали аромат ее духов. Кора чувствовала его, когда поднесла их к лицу, остановившись у знакомой могилы. Несколько капель слез упали на желтые лепестки.
Под ногами валялись окурки. Даже больше, чем, как она думала, успели выкурить Джон и Кристофер. Сдерживая накатывающие рыдания, Кора сделала несколько шагов вперед. Она положила цветы у надгробия и прижала их свечой, а затем быстро отошла, едва не запутавшись в юбках.
Ей было не по себе и задерживаться не хотелось. Если в земле все-таки не Гил?
Кеб ждал в стороне. Кора побежала к нему, желая как можно скорее оказаться подальше. Подальше от могилы, которая давно скрывала только кости.
– Эй, мисс, так что, теперь по прежнему адресу? – окликнул кебмен нанимательницу, уже скрывшуюся в салоне.
Домой? Туда, где рядом дом семьи Хантмэнов, дом миссис Шарп… Достаточно одного взгляда в ту сторону, и призраки прошлого не заставят себя ждать…
– Нет! – воскликнула Кора.
– Так куда вас?
Адрес пришел в голову сам. Хотя обычно она использовала его лишь в качестве места назначения для писем.
Дождь заколотил по крыше кеба, и Кора вслушивалась в его шепот, будто он мог поведать ей что-то действительно ценное. Она старалась сосредоточиться на этом шуме, потому что иначе мысли возвращались к Кристоферу и Гилберту.
Иррациональная вина давила, мешала дышать и заставляла тело трястись. Чуть больше внимания, чуть больше участливости – и, возможно, все сложилось бы иначе.
Расплатившись за поездку на кладбище, она отпустила кебмена, который лишь покачал головой на причуды странной клиентки и уехал.
А Кора осталась перед знакомым домом. Она остановилась, чтобы послушать грохот грома в небесах, и подняла взгляд, чтобы увидеть грядущую молнию. Влажная свежесть примятой зелени смешивалась с озоном, а капли дождя падали на кожу, охлаждая и даруя спокойствие.
Когда вымокшая юбка отяжелела, а блузка начала липнуть к телу, Кора тряхнула
– Ох, Первый милостивый, девочка, что случилось? – вместо приветствия запричитал мистер Чендлер.
– Здравствуйте, – Кора улыбнулась. Она опустила глаза к крутившейся под ногами Ильде. Пурпурный бант подрагивал от каждого движения. – Я пришла к Джону.
Мистер Чендлер проводил гостью изумленным и взволнованным взглядом. Кора слышала, как он и его жена о чем-то перешептываются, встревоженные ее видом. Как жаль их беспокоить…
– Выглядишь, как полудохлая кошка из подворотни, – буркнула как всегда прямолинейная миссис Мур из нутра своих комнат.
– Вы не теряете хватки, – вполне искренне усмехнулась Кора.
– Я вижу и слышу все, что происходит в доме. Меня не проведешь, – прошипела та в ответ. – И чего ты приперлась на ночь глядя?
– Планирую соблазнить вашего соседа, – Кора привалилась к стене, нервно хихикая.
Миссис Мур удивленно моргнула, фыркнула и молча вышла в коридор. Она постучалась к Джону, рявкнув:
– Тут твоя кузина приперлась, и похоже, девка тронулась умом!
С чувством выполненного долга старуха хлопнула своей дверью, а соседняя в тот же парс открылась. Джон сразу заметил свою гостью, и его глаза, темные, как тучи, которые заволокли небо, удивленно расширились.
– Корри, что случилось? Ты промокла!
Она всхлипнула и бросилась на шею к Джону. Тот покачнулся, но удержал равновесие, а Кора уткнулась в его грудь и заревела. Заревела отчаянно и глухо, захлебываясь эмоциями и слезами. Заревела, как ревела бы ночью в подушку. Только вместо подушки был Джон.
Он растерянно обнял Кору, прижимая к своему горячему телу, закрывая ее ото всего мира. А она жадно вдыхала бергамот, смешанный с запахом чистого белья. Его темные волосы падали на лоб и торчали в стороны, напоминая о недавно принятой ванне. Он даже не успел закурить, судя по тому, что от одежды не исходил сладковатый аромат знакомых сигарет.
– Корри, – зашептал Джон, – сокровище мое, что случилось? Кто тебя обидел?
По позвоночнику пробежали мурашки, а по телу прошла приятная волна тепла. Нежные слова, близость и поддержка успокоили, и Коре стало стыдно за свою внезапную слабость.
– Извини, – пробормотала Кора, отстраняясь. Нельзя было вот так врываться в чужой дом и поднимать всех на уши. Родители были бы недовольны.
– За что? – Джон придержал ее, не спеша отпускать.
– За это, – Кора неопределенно качнула головой.
Джон крепко прижал ее к себе. Его пальцы сжались, сминая промокшую ткань блузки, а подбородок коснулся рыжей макушки. Перед тем как отпустить ее, Джон сделал глубокий вздох и произнес:
– За «это» не извиняются.
Кора поджала губы, пытаясь сдержать слезы благодарности.