Аконит
Шрифт:
– Я сам вылечусь…
– Ты артефактолог, а не целитель!
– Корри, правда… Это пустяки.
Она недовольно засопела, но препираться не стала. Пока.
– Я иду в полицию. И если, когда вернусь, тебе не будет лучше, мы отправимся в больницу, понял?
Джон засмеялся тихо, притягивая за руку и целуя ее пальцы:
– Как прикажешь.
Тяжело вздохнув, Кора провела ладонью по его темным волосам. На парс ей показалось, что на них слой пыли, но то, верно, лишь осела грязь и смог Клоаки.
– Подай, пожалуйста, артефакт.
Кора послушно подошла к вешалке, запуская руку в карман и вытягивая тонкий граненый кристаллик, покалывающий кожу. Стоило Джону взять тот в руки, как раздалось едва слышное шипение, от раны пошел пар и края стали медленно стягиваться.
– Видишь? Не так уж плохо.
– Как ты в обморок не упал от вида крови?
– Привыкаю, наверное. Не задерживайся, Корри, я буду в норме совсем скоро.
Она поежилась. Почему-то не хотелось оставлять его. Почему-то внутри тревога стала предчувствием беды.
– Но я буду рад, если ты поцелуешь меня на прощание, – Джон усмехнулся.
Вспыхнув в который раз от смущения, Кора спешно наклонилась, оставляя на его губах влажный поцелуй. Если бы она только знала, что это ее последний поцелуй с Джоном, она бы уделила прощанию больше внимания…
– Все! Я ухожу! Скоро вернусь! – кинула она, спешно захлопывая дверь и слыша озорной смех Джона. Похоже, ему действительно стало лучше, а завалить вопросами его можно будет и позже.
Кора поспешила в полицию, но уже из окошка кеба она посмотрела на дом, который только покинула, и заметила миссис Чендлер, возвращающуюся с Ильдой, а еще некоего высокого джентльмена со светлыми волосами… Всего лишь знакомый четы Чендлеров? Или…
Что-то мелькнуло в ее разуме, но задерживаться Кора не стала. Она спросит, как только вернется обратно через полсегма, а пока нужно узнать другое…
* * *
Коре пришлось ждать почти десять интеров у закрытого кабинета, но Максимилиан наконец появился, молча пропуская гостью вперед. Она спешно уселась на стул для посетителей, вдыхая пыльный запах бумаги и душного воздуха. Окно проскрежетало, открываясь и впуская утреннюю свежесть. В кабинет зашел Кристофер. Он едва заметно улыбнулся Коре и на ходу вытащил сигарету, останавливаясь у подоконника, на который Максимилиан небрежно бросил пепельницу.
Гнетущее молчание передавало настроение напряженного утра лучше, чем что бы то ни было. Тишину нарушил только Чейз, который уже на входе, игнорируя Кору, спросил:
– Идеи?
– Сообщники, – буркнул Кристофер, выдыхая облако дыма.
– Кто-то достаточно умелый, чтобы обезвредить магов и снять завесу, – продолжил за него Максимилиан, – и кто-то, кто мог оказаться внутри и устроить пожар, чтобы отвлечь внимание охраны.
– А газ? – Мортимер остановился посреди кабинета, тяжело опираясь на трость. Навершие в виде кошачьего черепа выглядело не как обычно – в глубине глазниц, инкрустированных аметистами, теперь сияли два пурпурных огонька.
– Если Грей прав и там аконитин…
–
– Что насчет самого убийства?
– Он затолкал аконит ему в глотку, – Кристофер затушил окурок и вытащил новую сигарету из помятой пачки. – Раньше он действовал более… отстраненно. Но последние два раза не сдерживается.
– И надпись кровью, – Максимилиан сложил руки на груди, – послание. Очередное. Но теперь не на бумаге.
– «Ты следующий», – кивнул Мортимер, – очень патетично. Но меня больше интересует его побег, а точнее…
– Он выставлял энергетические щиты…
– Значит, Аконит маг, – глухо произнес Кристофер.
Кора вся сжалась. Маг?
Гилберт не был магом.
В десятизимнем возрасте, когда у человека формируется так называемый Ресурс – способность организма накапливать магическую энергию, – всех проверяют, чтобы определить магов и своевременно начать обучение. Гилберту было четырнадцать, когда он… Четырнадцать. Он прошел тестирование, и мага в нем не выявили. И вряд ли он попал в одну сотую процента из тех, с кем проверка ошиблась.
Гилберт не был магом.
Аконит – маг.
Кора не могла точно определить, что чувствует: облегчение, что ее друг не оказался убийцей? Или все же разочарование? Что чувствовал Кристофер, было ясно без слов. Он потерял надежду. Еще одну. Снова.
– Аконит скрылся, теперь его нельзя нагнать, – заговорил Максимилиан. – Мы сообщили в больницы о ранении и приметах, но, думается мне, рисковать убийца не станет.
– Ранение? – вздрогнула Кора, впервые подав голос.
– Правое плечо, мисс Нортвуд, – Мортимер сощурил глаза, внимательно следя за ней, – Аконита ранили в правое плечо. Тоже фаербол. Навылет. Но он быстро лечится. Однако такую сквозную рану он не сможет вылечить без артефакта…
– Артефакта… – глупо повторила Кора. Она сверлила стену не моргая.
Что это значит?
Гилберт…
Аконит…
Джон…
Два сообщника…
Накануне к Джону приходили двое.
Два сообщника.
Ранение.
Правое плечо.
«Нужно сообщить полиции о подозрениях», – раздался голос Джона в голове. Воображаемый Джон был таким осторожным…
– Мне пора! – Кора вскочила и помчалась прочь.
Она даже не стала ловить кеб – усидеть на месте невозможно, легче бежать – на ходу лучше думается.
Бежала она, бежали и ее мысли.
Джон был высоким. Таким же высоким, как Аконит.
Но внешность… Светлые глаза – да, а волосы? Если бы он менял внешность магией, то при встрече Мортимер бы заметил…
А хромота?
О, Первый! Ведь Джон сам намекнул, что хромать Аконит мог, узнай он заранее, что кто-то дал подобные показания, чтобы запутать.
– Подонок! – просипела Кора себе под нос, стуча каблуками.
Нет, рано. Рано говорить точно. Это ведь Джон! Ее Джон. Он целовал ее и… Он не мог быть Аконитом!