Аконит

Мадир Ирена

– Как вы познакомились с Джоном Смитом?

– В кондитерской. Мы случайно узнали, что оба работаем над делом Аконита, – почти не соврала Кора.

– Вы были у него дома?

– Нет.

– Он приходил к вам?

– В гости? Полагаю, вы можете понять, что это неприемлемо, – в висках болезненно пульсировало от волнения.

– И все же…

– Он иногда провожал меня, – опередила Кора, спохватившись. Ее в компании могли видеть, а Чейз мог об этом знать. Лучше сразу предоставить оправдание.

–

И все же, – настойчиво повторил Мортимер, – патрульный сообщил, что видел джентльмена, похожего на Джона несколько раз среди ночи стоящего на перекрестке.

– Какой кошмар, – она покачала головой в притворном удивлении.

– То есть вы ничего не знали?

– Нет, конечно. По ночам я, видите ли, сплю.

– Хотите сказать, что вы не выбирались на место убийства Натана Миллера?

Хадс! Точно! Он ведь знал о той вылазке, как Кора могла забыть! Она облизнула пересохшие от волнения губы, пытаясь поскорее придумать, как парировать, к счастью, на выручку пришел папа:

– А вы хотите сказать, что некая дама там представлялась именем мисс Нортвуд?

Мортимер едва смог скрыть негодование, вызванное вмешательством отца Коры. Разумеется, ведь она бы точно начала мямлить что-то и вряд ли смогла бы выбраться из ловушки вопроса Чейза.

– Похожую мисс видели на месте преступления констебли, и есть все основания полагать…

– «Все основания полагать» – не доказательство, – грубо прервал Мортимера отец. – Кто из констеблей сможет точно подтвердить, что видел мою дочь?

– Несколько могут.

– И где их показания?

– Мы оба прекрасно понимаем, что они опасаются говорить прямо о дочери виконта и бывшего шефа-интенданта, – поморщился Чейз.

– И? – папа приподнял брови. – Я все еще не вижу доказательств. Значит, – он обратился к дочери, – каким будет ответ?

– Нет. Меня не было на месте убийства Натана Миллера, – уверенно солгала Кора.

Губы Мортимера дрогнули в улыбке.

– А если свидетели найдутся?

Он выглядел даже заинтересованным, следя за реакцией лорда Нортвуда.

– Тогда мы поговорим по-другому, – флегматично пожал плечами тот. – К тому же напоминаю: сие есть частная беседа. Но вы всегда можете вызвать мою дочь, если у вас вдруг появится что-то весомее ваших личных догадок.

Мортимер криво усмехнулся, словно бы довольный ответом. Коре вдруг подумалось, что для Чейза это, как, наверное, и для папы, своеобразная партия в игре. Они перекидывались фразами, словно мячами, ожидая, когда кто-то не сможет отбить подачу.

Мортимер повернулся к Коре, возвращая непроницаемую маску на лицо:

– Где вы с Джоном Смитом встречались, мисс Нортвуд?

– В кондитерской, иногда в парке или аллее. Обменивались записями. Почему вы спрашиваете именно о нем? – наконец решилась спросить Кора. – Вы в чем-то его подозреваете? Разве

вы не проверяли его? Мы же приходили в полицию вместе.

На парс Чейз скривился, будто ему на ногу наступили:

– Джон Смит подозревается в пособничестве Акониту.

Пособничество. Вот оно что. Они еще не знают, что Джон и есть Аконит. Сказать? Чтобы выдать себя? Проклятие Иных! Прав был тот пьянчуга – кинешь кость, до головы доберутся. Тем более, ее уже подозревают!

– Что? – Кора ахнула, приложила ладонь ко рту, силясь изобразить крайнюю степень изумления.

Вдруг в дверь осторожно постучали, и приглушенный голос раздался из коридора:

– Лорд Нортвуд, вас ожидает гость, утверждает, что срочно. Это инспектор Хантмэн.

– Благодарю, мистер Спенсер. Пригласите его к нам, пожалуйста.

– Нет! – осадил Мортимер. – Он отстранен от дела и…

– И не может присутствовать на допросах, а у нас частная беседа, – заметил отец, отходя к столику, чтобы вытряхнуть пепел и почистить потухшую трубку. – К тому же вы все еще под крышей моего дома, сэр.

– Что ж… В таком случае должен откланяться. Лорд Нортвуд, мисс.

Мортимер коротко отрывисто кивнул вместо поклона. Кора могла поклясться, что Чейз разочарован прерванной «партией».

Он вышел и где-то в прихожей явно наткнулся на Кристофера, потому что послышался отчетливый голос:

– Морт, а ты резвый!

Дальше было что-то неразборчивое, а несколько парсов спустя, дядюшка уже вошел в библиотеку:

– Чарли…

Входная дверь захлопнулась. Мортимер покинул дом Нортвудов. Отец резко развернулся, скривился, оскалился злобно:

– Что это было, Крис? Какого импа в мой дом врывается маг-детектив едва ли не с обвинениями? И ты, – папа повернулся к Коре, – что за Хадсовы выходки? Почему я должен узнавать о Рубиновой даме и каком-то паршивом Джоне из уст полицейского? А если бы твоя мать была здесь?

Пристыженная дочь опустила голову. А что тут скажешь? Да, не говорила, лгала. Но, не утаи она правду, ее заперли бы в четырех стенах, пуская только возможных женихов.

– И что за игры? – не успокаивался отец. – «Мэри», значит?

Кора покраснела от стыда. Ее отчитывали, как несмышленую девчонку, хотя она была вполне способна позаботиться о себе. Да, она ошиблась с Джоном, слишком быстро доверилась ему, но в целом она вела себя более или менее осторожно. И если бы родители не душили ее заботой и «а что люди скажут», то она имела бы возможность подстраховаться еще лучше!

Впрочем, отчасти папа прав. Может, даже в большей мере. Хоть Нортвуды и не древний род, как, например, Барреты, но сохранять достоинство необходимо и их семье. Вероятно, даже в большей степени. Честь рода, свою репутацию полагается беречь, чтобы не утратить благосклонности общества.