Аладдин
Шрифт:
Услышав грустное бормотание, Джинн удивлённо опустил глаза. Ему даже в голову не приходило, что кто-то мог опечалиться из-за того, что от Джафара удалось избавиться. Но дело было не в этом. У своих ног волшебник увидел Абу, который держал в лапках остатки ковра. Зверёк посмотрел на Джинна полными отчаяния глазами.
– О да, здесь непорядок. Давай-ка я этим займусь. – Маг помахал рукой, и через пару мгновений ковёр снова стал целым. Он взвился в воздух, исполнил небольшой счастливый танец. Абу испустил радостный визг, и оба принялись гоняться друг за другом по террасе.
Глядя, как они резвятся,
Султан перехватил его взгляд и медленно подошёл к нему. Аладдин приготовился выслушать упрёки за свою ложь. Но, к его удивлению, султан протянул руку.
– Как мне отблагодарить тебя? – спросил он.
От столь неожиданных слов щёки у бродяги зарделись.
– Нет нужды меня благодарить, – ответил он. – Но пожалуйста, примите мои извинения. Мне очень жаль, что я лгал вам обоим. И... – он замолчал и повернулся к Жасмин, – особенно тебе. Ты заслуживаешь большего.
Султан сочувственно положил руку на плечо юноши.
– Мы лишь люди. Мы все совершаем ошибки.
Под взглядом Жасмин Аладдин нервно переступил с ноги на ногу. Хотя султан и принял его извинения, ему всё равно было стыдно. Он склонил голову и встал рядом с Джинном.
– Не вешай нос, Ал, – сказал Джинн. Он явно уже простил Аладдина за их перепалку. – Сейчас всё будет как надо. Последнее желание. Королевская кровь была правильной мыслью, так что надо действовать в этом направлении. Вот что я думаю... – Он сделал паузу и приложил палец к подбородку. – Аладдин – принц-воин, благородное сердце в стране, где воры гуляют на свободе. Ну как, нравится? – Он ждал реакции юноши. Её не последовало, и Джинн продолжил настаивать: – Ну же, последнее желание. Отойдите, отойдите, Джинн сейчас его исполнит.
Молодой человек кивнул. Он долго и напряжённо обдумывал последнее желание. Он хотел, чтобы это было что-то действительно важное. Что-то, что имело бы смысл. Было очевидно, что это должно быть за желание. Он посмотрел на Джинна и улыбнулся.
– Тогда вот моё третье желание.
Джинн поднял пальцы для щелчка, готовясь его исполнить.
– Давай что-нибудь стоящее на сей раз!
– Я желаю... – начал Аладдин, – освободить тебя, Джинн.
ГЛАВА 22
– Что ты сказал?
Аладдин улыбался, а Джинн замер, не закончив жеста, и во все глаза уставился на хозяина. Голубая кожа волшебника засветилась изнутри. Прежде чем Аладдин успел повторить сказанное, желание стало осуществляться. Как обычно, появилось облачко дыма – и вот Джинн больше не синий, больше не гигантского размера: он преобразился в человека, и золотые браслеты невольника, тысячи лет заставлявшие волшебника выполнять чужую волю, упали с его рук.
Он был свободен.
– О-о-о! – воскликнул Джинн, когда понял, что для него сделал Аладдин. Он посмотрел на друга. – Давай, прикажи мне что-нибудь.
– Раздобудь мне джема, -– велел бывший хозяин лампы.
Джинн счастливо засмеялся, когда слова никак на него не подействовали.
– Сам ищи свой джем! – закричал он, и его ликование вызвало у Аладдина улыбку. Джинн
– Нет, Джинни, – Аладдин покачал головой, – это я тебе благодарен. – Он помолчал. – Что теперь будешь делать?
– Не знаю, – отозвался Джинн через секунду. – Я всегда мечтал лишь о свободе выбора. А ещё хотел попутешествовать, мир посмотреть. – Он замолчал и посмотрел на Далию. – А ещё есть одна красавица, с которой я хотел бы вместе посмотреть мир, если она согласна быть моей. – Снова улыбнувшись Аладдину, Джинн повернулся и направился к служанке Жасмин.
Аладдин смотрел, как Джинн наклонился к девушке и что-то зашептал ей на ухо. Та радостно засмеялась, глаза засверкали. Юноша грустно улыбнулся. Он отказался от своего шанса на счастье, но, хоть мысль о будущем без Жасмин и причиняла боль, он не хотел ничего менять. Он нагнулся и поставил лампу на землю. Абу прыгнул ему на плечо.
– Пошли, малыш, пора возвращаться домой, – тихо сказал бродяга.
* * *
Жасмин тоже наблюдала за Далией и Джинном со смесью радости и зависти. Невольно ей на глаза навернулись слёзы. Она была так близка к собственному счастью, а потом оно вновь ускользнуло из рук. И теперь принцесса не знала, что чувствовать, что делать. Ощутив нежное прикосновение, она повернулась и увидела, что на неё смотрит отец.
– Прости, милая, – сказал он голосом, полным чувств.
– Всё хорошо, папа, – ответила Жасмин. – Не надо...
Отец поднял руку и остановил её.
– Пожалуйста, дай мне договорить, – произнёс он и глубоко вздохнул. – Я всего лишь хотел, чтобы ты была счастлива, чтобы тебе ничто не угрожало. Чтобы никогда не испытывала той боли, что чувствую я. Ты моя радость, моя гордость, моя жизнь. Я боялся потерять тебя, как потерял твою мать. – Долго сдерживаемые слёзы хлынули из глаз принцессы, пока она слушала, как отец говорит всё то, что ей так хотелось услышать с самого дня смерти матери. Султан, чьи глаза тоже ярко блестели, продолжал: – Я видел лишь свою маленькую девочку, которую хотел защитить, а не отважную женщину, которой ты стала. Ты продемонстрировала большую решимость и силу, в то время как мои собственные уже на исходе. Ты права. Не такой хотела видеть Аграбу твоя мама. – Он замолчал и снял кольцо, которое принадлежало его отцу, а до этого – отцу его отца и всем предыдущим султанам. Этот кольцо значило для Жасмин больше, чем любая корона или трон. – Решено. Ты будешь следующим правителем Аграбы.
Принцесса приняла кольцо, сердце её переполняли гордость и любовь.
– Спасибо, папа, но самой большой честью для меня всегда будет оставаться твоей дочерью.
Султан кивнул, притянул её к себе и крепко обнял. Отец и дочь долго стояли так, наслаждаясь покоем после всего, что им пришлось пережить. И всё же Жасмин не могла не думать об ещё одном человеке, которого ей очень хотелось вновь увидеть. С кем она могла говорить обо всём на свете. С кем согласилась бы разделить будущую жизнь, которая теперь обрела смысл. Будто прочитав её мысли, султан отстранился.