Аладдин
Шрифт:
Туннель тянулся под городом на многие мили. Аладдин часто пользовался им, когда было необходимо скрываться от стражников или рассерженных торговцев. Он знал, что надо только проявить терпение, и план сработает. Но когда феникс влетел вслед за ними и его крики эхом отразились от чёрных влажных стен, молодой человек нервно сглотнул. Уходить по этому лабиринту от рассерженного магического существа ему ещё не приходилось.
А потом впереди Аладдин заметил нечто, от чего тут же воспрянул духом. Туннель сужался! Он ещё раз подстегнул ковёр, и они ускорились. Феникс с открытым клювом и вытянутой шеей уже почти дышал им в спину, не подозревая о том, что таится впереди.
Аладдин победоносно вскрикнул и направил ковёр в другой короткий туннель. Через пару секунд они снова вылетели на яркий солнечный свет. Юноша поднял лампу и коснулся медного бока, но тут же её опустил в нерешительности.
– Мне очень жаль, я...
Жасмин не дала ему закончить:
– Аладдин, просто потри лампу!
Он кивнул. Девушка была права, сейчас не лучшее время для объяснений. Подняв лампу, бродяга принялся её тереть. Но ничего не произошло. Юноша потёр ещё раз. И снова ничего. Он медленно поднял голову и взглянул на Жасмин.
– Это не та лампа! – простонал он.
В это мгновение феникс восстал из пепла. Испустив злобный крик, эхом прокатившийся по рынку, он вновь пустился в погоню. И снова ковёр стал нырять и лавировать над прилавками, а Жасмин и Аладдин отчаянно искали глазами Абу.
Сердце молодого человека бешено стучало, пока он осматривался. Потом он вдруг внезапно понял, что уже некоторое время не слышит криков феникса. Обернувшись, он обнаружил, что птица перестала их преследовать. Её огненные перья удалялись в противоположном направлении. Абу! Обезьянка бежала со всех ног, перепрыгивая с одного рыночного навеса на другой. Но зверька тянула к земле лампа – та самая лампа, – и феникс быстро его настигал.
– Абу! – закричал Аладдин и в отчаянии огляделся по сторонам. Ему нужно спасти друга. Но как? И тут его взгляд просветлел. Разве не он только что назвал себя бродягой? А что хорошо умеют делать бродяги, если не использовать улицы и крыши себе во благо!
– Ковёр, подними меня вон туда! – прокричал юноша, указывая вверх.
Взмахнув кисточками, ковёр направился к ближайшей крыше. Пролетая над ней, он затормозил ровно настолько, чтобы дать Аладдину возможность спрыгнуть. Кувыркнувшись через голову, Аладдин приземлился, вскочил и пустился бежать. Ноги горели, когда он перескакивал с одного здания на другое, пока наконец не оказался рядом с Абу. Ловкий воришка схватил обезьянку вместе с лампой и, задержав дыхание, кинулся с крыши... тут же оказавшись на ковре рядом с Жасмин.
Но торжествовать было рано. Не успел молодой человек приземлиться на ковёр, как феникс выхватил лампу из его рук. С ликующим криком птица развернулась и полетела ко дворцу.
Жасмин охнула Аладдин в отчаянии смотрел, как Яго уносится всё дальше и дальше, унося в остром клюве их единственную надежду на спасение.
Вдруг птица испустила испуганный крик и снова превратилась в попугая. Онемев от изумления, Аладдин смотрел, как под тяжестью лампы тот начал падать.
Это был их шанс! Юноша направил ковёр туда, где скрылся между домов Яго. Завидев мерзкого попугая, Абу на ходу спрыгнул с ковра и набросился на него. Они визжали и катались в пыли, сражаясь за лампу. Наконец Абу выхватил её, и обезьянка, принцесса и уличный босяк взмыли в воздух и вскоре исчезли из виду.
* * *
Джафар всё больше злился. Ему надоели глупые и смехотворные попытки султана
Выйдя на террасу, Джафар посмотрел на улицу, на дело своих рук. На губах его заиграла жестокая улыбка. Теперь это только вопрос времени. Скоро он получит лампу и тогда уничтожит Аладдина, султана, его бесценную принцессу и вообще всех, кто будет ему мешать.
* * *
В небе грохотал гром, полыхали молнии. Аладдин и Жасмин, за которыми снова гнался феникс, вцепились в ковёр. Молнии вспыхивали всё чаще. Небо так потемнело, что стало трудно что-либо различить. Вдруг резкая вспышка прочертила небеса и ударила прямо в ковёр.
Жасмин испуганно вскрикнула, Аладдина бросило в сторону. Падая, он одной рукой сжал лампу, другой ухватился за полотно. В то же мгновение рядом с ним возник феникс. Птица клювом выхватила лампу у Аладдина и устремилась к дворцу.
Жасмин направила ковёр вниз, чтобы Аладдин смог на него забраться. Тот не сводил глаз с Яго.
– Мы обязаны его догнать, – сказала Жасмин, проследив за его взглядом. Оба знали, что лампа не должна вновь попасть в руки визиря.
Аладдин грустно покачал головой:
– Если мы вернёмся во дворец, Джафар убьёт нас.
– Он не остановится, – проговорила принцесса. – Сначала султан, теперь колдун... – Её голос замер. Она даже представить боялась, что будет дальше.
– Скоро ему и этого станет мало, – продолжил Аладдин. Перед мысленным взором промелькнул разгневанный Джинн, вспомнились его пламенные слова о неутолимой жажде власти. Негодяя надо остановить. Не только ради королевства, но и ради Джинна. Нужно доказать другу, что он не один из тех типов, которых он встречал в великом множестве. Может, он и оборванец, но он знает разницу между добром и злом.
– Ковёр, – заговорил Аладдин голосом, окрепшим от вновь обретённой решимости, – сможешь перенести нас через стену?
Ковёр, чьи нити постепенно расползались в том месте, где ударила молния, храбро кивнул. Повернувшись ко дворцу и окутывавшим его чёрным тучам, маленькая группа направилась на встречу со своей судьбой.
ГЛАВА 21
По мере того как они приближались к цели, ковёр все больше рассыпался. Цепляясь за остатки своего волшебного транспортного средства, бродяга и принцесса боялись дышать, надеясь, что он продержится ещё немного и успеет доставить их во дворец. Аладдин, не отрываясь, смотрел вперёд, но в голове роилось множество мыслей. Он знал, что Джафар ни перед чем не остановится, чтобы уничтожить его, а это может поставить под удар тех, кто ему дорог, включая Жасмин. Но знал он и то, что пути назад у него нет.