Аладдин

Рудник Элизабет

Тяжёлым шагом с ещё более тяжёлым сердцем она направилась к одной из больших дворцовых террас. Захватчик трона уже был там и злобно косился на имама, которого вызвал провести церемонию. Бедняга казался перепуганным до полусмерти, Жасмин оставалось лишь гадать, чего ему наговорил бывший визирь. В трясущихся руках несчастный сжимал Книгу клятв. Сбоку стоял отец, удерживаемый двумя стражниками. Казалось, за два прошедших часа он постарел лет на двадцать. Под глазами темнели круги, плечи ссутулились. Когда Жасмин встретилась с ним глазами, она увидела, что тот плачет. На её глаза тоже навернулись

слёзы. Не так виделась ей её свадьба. Девушке рисовались цветы и музыка, зал, заполненный друзьями и близкими. В детстве принцесса представляла себе, как все ахнут от изумления, когда она войдет в лиловом одеянии, расшитом опаловыми бусинами, в котором выходила замуж её мама. Шею и спину украшала бы бирюза цвета прибрежной волны Аграбы. Но главное, она мечтала, как ей навстречу выйдет жених, которого она будет любить всем сердцем, а не ненавидеть.

Когда принцесса предстала перед Джафаром, он выступил вперёд и встал рядом. Потом выжидательно взглянул на имама.

Тот открывал и закрывал рот, как издыхающая рыба. Но никаких слов не прозвучало, только руки ещё сильнее затряслись.

– Перестань дрожать и сделай свою работу, – прошипел колдун.

Имам нервно кивнул.

– Джафар, – начал он, – берёшь ли ты принцессу Жасмин себе в жёны с полной ответственностью и искренностью?

– Беру, – сказал Джафар и добавил с издёвкой: – Клянусь с ответственностью и искренностью заботиться о тебе, принцесса.

Жасмин посмотрела на него, не потрудившись скрыть растущее отвращение. Заботиться о ней? Они оба знали, что он имел в виду. Если бы он говорил искренне, он бы сказал: «Собираюсь сделать тебя своей пленницей на всю оставшуюся жизнь».

– Принцесса Жасмин? – спросил имам, повернув к ней испуганное лицо.

Девушка сглотнула подступивший к горлу комок и взглянула на отца. Она обязана это сделать. Иначе Джафар убьёт его.

– Я... я... – Слова застряли в горле. Джафар неотрывно смотрел на неё, как кот на мышку. В отчаянии Жасмин обвела взглядом террасу, надеясь, что каким-то чудом выход найдётся.

И увидела Далию. Одними губами служанка произнесла: «Смотри!» – и кивком указала себе за спину. Переведя глаза, Жасмин чуть не вскрикнула от радости. Ко дворцу мчался волшебный ковёр с вцепившимся в него Аладдином. Он был жив!

Прежде чем Джафар успел оглянуться и понять, куда она смотрит, Жасмин снова заговорила, привлекая его внимание.

– Да, я... – начала она, гордо подняв голову, но закончила совсем не так, как ожидал визирь: – Никогда не стану твоей! – А затем молниеносным движением схватила лампу, висевшую на поясе у Джафара.

В тот же миг к террасе подлетел Аладдин и протянул ей руку.

– Прыгай! – крикнул он.

Без колебаний Жасмин вскочила на ковёр. Они взмыли верх, а вслед им понеслись яростные возмущённые крики Джафара. Обернувшись, девушка увидела, как из жезла в его руках вырвался поток магии и Яго превратился в огромного грозного феникса.

Взлетев, попугай издал злобный крик и пустился за ними в погоню. Жасмин схватила Аладдина за руку, а ковёр набрал скорость и полетел прочь от дворца к центру Аграбы. Им нужно было уйти от погони. К счастью, Жасмин знала, что её спутник прекрасно

умеет спасаться от преследователей. Оставалось только надеяться, что его навыки распространяются и на полёты.

ГЛАВА 20

Пока ковёр мчал их к рынку, Аладдин не отрываясь смотрел вперёд. Он слышал испуганное дыхание Жасмин, чувствовал, как её пальцы сжимают его руку. Юноша знал, что должен что-то сказать, но с чего начать? Что всё это он проделал ради неё? Когда Джафар отправил его на край земли, единственное, что согревало его там посреди ледяной пустыни, была мысль о ней. Он чуть не расплакался от счастья, когда его нашёл волшебный ковёр. Единственное, о чём он мог думать во время долгого полёта домой, – это об их путешествии вдвоём. Приближаясь к городу, он понял, что любит её ещё больше, чем прежде. Будет ли достаточно слов, чтобы убедить её в этом? Сможет ли она вообще ему теперь поверить?

– Почему ты мне врал?

Голос Жасмин нарушил ход мыслей, снова пробудив чувство вины.

Девушка в упор смотрела на него. Но, к его удивлению, в глазах её не было ожидаемого гнева, а лишь грусть и любопытство. Аладдин вздохнул. Можно было бы придумать новую ложь, но какой смысл? Как раз сейчас настало время во всём признаться.

– Кому нужен безродный бродяга? – тихо произнёс он.

– Так вот кем ты себя считаешь, – отозвалась Жасмин, которую его слова, казалось, удивили.

Аладдин собирался ответить, но раздавшийся совсем рядом скрипучий птичий крик заставил его обернуться. Их настигал Яго в облике устрашающего феникса. Ещё один взмах огромных крыльев – и Яго попытался схватить ковёр, едва не зацепив Аладдина. Абу вскочил, а Жасмин вскрикнула от неожиданности. Лампа выскользнула у неё из рук и полетела вниз.

Аладдин направил ковёр прочь от феникса, а потом резко спикировал вниз. Под ними расстилалась рыночная площадь. Лампа свалилась на лоток старьёвщика и затерялась среди его товара.

– Абу! – крикнул парень обезьянке, когда они были совсем рядом с землёй. – Достань лампу!

Кивнув, зверёк спрыгнул на прилавок и с бешеной скоростью начал рыться среди бесчисленных сосудов, что-то бормоча в бессильной ярости и хватая то один, то другой, но все они как две капли воды были похожи на лампу Джинна.

А тем временем Аладдин и Жасмин увлекли феникса в погоню по рынку. Ковёр то нырял, то огибал прилавки с фруктами и овощами, маневрировал вокруг испуганных продавцов свечей и драгоценностей. Несмотря на все уловки, Яго не отставал.

Наконец они услышали торжествующий возглас Абу. Развернув ковёр, Аладдин направился к лотку с лампами. Когда они оказались точно над прилавком, Абу подбросил лампу. Юноша ловко поймал её, и, прежде чем феникс успел приблизиться, они снова набрали скорость, взяв курс на туннель сбоку от рынка.

– Куда мы летим? – спросила Жасмин, пытаясь перекричать ветер и злобные вопли чудовищной птицы.

– Доверься мне! – крикнул в ответ Аладдин.

Жасмин приподняла бровь.

– Ты так часто это повторяешь! – заметила она, но только покрепче вцепилась в ковёр. Миг спустя они влетели в темноту.