Алан

Рой Лия

Спустя несколько минут все было готово.

— Милая, а как тебя зовут?

— Залина.

— Залина, пойдем к зеркалу, покажу тебе, что получилось. — Я взяла ее за руку и отвела к большому зеркалу, что висело на одной из стен. Через несколько мгновений я наблюдала ничем не передаваемую реакцию ребенка. Залина бросилась обнимать меня и говорить о том, что ей очень нравится, и что я очень красиво ее заплела и что папа никогда не делал ничего подобного. Чем мне нравились дети, они всегда говорили правду. Им просто не было нужды выдавать одни эмоции за

другие. Они были искренними и этим сильно подкупали.

— Рада, что тебе нравится, — улыбнулась я, поднимая взгляд и встречаясь с заинтересованным взглядом мальчика. Не сразу, но он обратил на нас свое внимание и теперь смотрел во все глаза. — А как тебя зовут?

— Амир…

— Я Тася, — представилась, подходя обратно к дивану вместе с Залиной за ручку. — Покажешь мне, что у тебя тут за игрушка?

— Вы теперь будете с нами?

— В каком смысле?

— Наша няня…

— Ах, вот ты о чем…

— Вы хорошая… — необычайно вдумчиво заявил Амир, после чего подарил мне очаровательную улыбку.

— Что ты с ними сделала?

Я вздрогнула, услышав громкий бас позади себя. Обернувшись, увидела застывшего в дверях Алана. Он смотрел на меня и детей с каким-то шоком. Мне стало не по себе, поэтому, усадив Залину обратно на место, я сделала несколько шагов назад. Мало ли, что этому безумному могло прийти в голову.

***

Я ничего… просто заплела ей косы…

Алиев прошел внутрь, подошел к нам и остановился в паре шагов. — Не понимаю…

— Чего? — Я подняла на него взгляд.

— Как тебе удалось развеселить Залину и заставить говорить Амира буквально за пять-десять минут…

— О чем ты? — нахмурившись, уточнила я. Благо, в этот момент как раз подошла Зарема, перенявшая эстафету с детьми. Алан отвел меня в сторону и бросил еще один взгляд на своих детей.

— Можно тебя на пару слов?

— Если честно, я бы предпочла слушать тебя и делать свою работу, мне еще ехать назад полтора часа…

— Да, конечно, — кивнул бывший супруг, следуя за мной пятам до самой столовой. — Дело в том, что у близнецов… нет матери… у нас… в общем, мы в разводе, — наконец, выдавил из себя Алан. — Последние полгода. И эти месяцы дались им нелегко. Амир замкнулся, почти не разговаривает, Залина постоянно плачет, чтобы я не делал — ничего не помогает. Сменил уже три няни, ни одна им не понравилась…

— И? К чему ты клонишь? — настороженно протянула я, занимаясь красивым расставлением сладких угощений на столе. Наконец-то добралась до своей непосредственной работы.

— Ну… — Я намеренно старалась не смотреть в сторону Алана, потому что все еще не понимала, как мне нужно себя вести. Кажется, ему тоже было неловко.

— Они впервые так хорошо отреагировали на постороннего человека…

— Ну, и?! — Я бросила расставлять капкейки по периметру и бросила на Алиева злой взгляд.

— Ты не рассматриваешь работу няней?

— Нет! — Я уже и так догадалась, к чему он вел. Сумасшедший козел!

Он и впрямь говорил всерьез? Может быть, те остатки мозгов, что

у него были, Алан успел растерять за последние пять лет?

— Пожалуйста…

Мы встретились взглядами. Да, он был серьезен. И, кажется, он был в отчаянии, потому что такого взгляда у своего бывшего супруга я никогда не наблюдала. Не сказать, что мы долго пробыли в браке, но я все же успела его хоть немного, но узнать.

— Я сделаю взамен все, о чем попросишь. Это мои дети, я пойду ради них на все…

— Ты вообще соображаешь? — Нет, мне действительно было интересно, а у бывшего все было хорошо с головой? Может, был диагноз, о котором я не знала?

Он вывалял меня в грязи, мы расстались самым отвратительным способом из всех, после этого он ни разу передо мной не извинился, а сейчас, когда он попробовал еще раз построить отношения, но второй брак не задался, я должна была нянчить его детей от другой женщины?

Нет, диагноз точно был, вот только какой — загадка.

— Должно быть что-то, что у тебя сейчас в приоритете. Я помогу. Это просто деловое предложение. Оно не должно касаться нашего прошлого.

— Какой ты простой!

— Тася… — Алан словно засомневался на мгновенье, но затем покачал головой и продолжил, — мы с Марианной разошлись полгода назад, как я уже говорил и с тех пор близнецы ни разу не видели свою мать. Им очень тяжело, на нянь и посторонних они либо не реагируют, либо реагируют агрессивно. А ты им понравилась… мой мальчик впервые за несколько месяцев улыбнулся. Назови цену. Любую. Я все сделаю.

— Может быть просто нужно дать матери возможность видеться с детьми? Или она тоже оказалась недостойной и прилюдно унизила тебя, за что придется расплачиваться долгими годами?!

Алан почему-то промолчал, при этом резко изменившись в лице. Он не сразу решил мне ответить.

— Вообще-то буквально вчера я умолял ее приехать к близнецам на день рождения. Купил билет, перевел деньги на карту, упрашивал, как мог, но она так и не явилась. Это Марианна не хочет видеться с детьми.

— Что?

Нет, я не поверила в это. Первые несколько секунд. А затем я увидела в некогда родных глазах такую неприкрытую боль, что поняла — он не врет. Это чистая правда.

Но как? Какая мать могла бросить своих детей и даже не желать их видеть?

— Почему?

— Скажем так… второй мой брак тоже не задался, — медленно и уклончиво начал Алиев. — Марианну выдали за меня против ее желания. Стерпится-слюбится в нашем случае так и не случилось. Спустя несколько лет мучений, я ее все же отпустил. Она уехала в Литву со своим возлюбленным, за которого недавно вышла замуж. А детей она не признает. Они рождены от нелюбимого мужчины, в нелюбви, в навязанном браке, которого она не желала.

Вот оно. Мне бы позлорадствовать, что жизнь бумерангом проехалась по Алиеву за то, как он когда-то поступал со мной, но почему-то не хотелось. Наверное, потому что в этом были замешены ни в чем неповинные дети, которые не обязаны были расплачиваться за ошибки своих непутевых родителей.