Алан
Шрифт:
— Алан…
— Чемодан… — прохрипел он, стягивая с себя галстук и отшвыривая его в сторону, словно ядовитую змею.
— Что? — Я не поняла… неужели все, что сейчас интересовала мужа — это чемодан? Что за ерунда?
— Вещи… ты разбирала?
— Нет…
— Отлично. Через час должны быть в аэропорту. У нас медовый месяц, забыла? — Алан ухмыльнулся, давая понять, насколько он сейчас не уместен. Его тон заставил спину покрыться мурашками.
Нет, я не забыла. Алан решил все сделать по высшему разряду. Красивая, пышная свадьба на много миллионов, кольцо с большим бриллиантом, платье и костюм на заказ у именитых швейных мастеров,
— Давай поговорим, солнышко… Я все тебе могу объяснить… — Я попыталась взять Алана за руку и притянуть к себе, но получилось все иначе. Совсем иначе. В следующее мгновенье я одновременно почувствовала, как он ее выдёргивает из моей ладони, а свободной с размаха бьет меня по щеке. Я не удержалась на ногах, таким сильным оказался удар и упала спиной на кровать. Благо, она стояла прямо позади меня, иначе я попросту оказалась бы на полу.
Шок.
Это был настоящий шок, силу которого описать даже спустя время, я бы, наверное, не смогла.
Поверить, что Алан ударил меня?
Мой Алан? Самый лучший, добрый и заботливый? Мой идеальный принц?
Нет, даже испытывая боль, даже начиная чувствовать металлический привкус крови, отвратительный привкус крови, я отказывалась верить, что мой возлюбленный, моя вторая половинка, поднял на меня руку. Даже с учётом произошедшего на свадьбе.
Нет, это не он. Мой Алан — настоящий мужчина, всегда умевший держать себя в руках. При любых обстоятельствах.
— Не прикасайся ко мне, шалава, — прошипел Алан, склоняясь надо мной, словно каменная скала. — Не прикасайся или я не отвечаю за свои действия!
— Алан…
— Я должен был убить тебя вчера, прямо на глазах у гостей, я имел на это полное право. Нужно было взять нож и зарезать тебя, как скотину, потому что ты и есть скотина, ты больше не женщина в моих глазах!
— Пожалуйста…что ты говоришь… — в панике прошептала я, глотая слезы, давя в себе подступавшую истерику.
— Я сначала думал развестись с тобой, прямо там, прямо на свадьбе, перед сотнями гостей, но потом понял, что нет, так ты, дешевая шлюха, слишком легко и просто отделаешься! Я разведусь с тобой, только вот сначала сделаю все то, что пожелаю! Поверь, я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда мы повстречались и ты приняла меня за легковерного идиота, с которым можно обойтись по-всякому, которому можно повесить лапшу на уши и женить на себе, чтобы потом тратить чужие бабки направо-налево. Я заставлю тебя умываться собственными слезами, дешевка, я тебе клянусь!
— Алан, я… — Нет, к сожалению, мне не дали договорить. Алиев с размаху залепил мне еще одну пощечину, после чего я, не выдержав, все-таки разрыдалась вслух, закрывая лицо руками.
— Я заставлю тебя пройти через самый настоящий ад, а когда от твоей личности останутся одни ошмётки, лишь блеклая тень того, что было, я выброшу тебя из своей жизни. Выброшу и ни капли об этом не пожалею. Ты даже не понимаешь, через что вчера пропустила меня и мою семью, в какую грязь ты нас окунула, ты запятнала честь всего рода, грязная, похотливая проститутка и ты будешь за это отвечать.
Дальше я ничего не слышала.
Ничего худшего со мной никогда не происходило. Это уже был самый настоящий ад, что бы там не думал Алан.
Правда, в какой-то момент все прекратилось. Я подняла голову и поняла, что супруга больше нет в комнате, а судя по шуму воды, доносившейся из ванной комнаты, я поняла, что он ушел принимать душ.
Сейчас было самое время бежать…
Глава 2
Я не была девственницей.
Маша предупреждала меня о том, что мне нужно сказать об этом Алану, что он рано или поздно узнает об этом сам и тогда несдобровать, что для таких парней, как он, такие вещи очень и очень важны, что они любят жениться на «чистых» девушках, не познавших любви до свадьбы.
Я собиралась.
Правда.
Просто случай так и не пришелся.
В самом начале, когда мы только познакомились, это было неважно, то есть, я вообще об этом не задумывалась, а затем случился разговор, который знатно меня напугал.
— Ну, конечно, то есть вам все можно, а нам, девочкам, нельзя? — усмехаюсь, удобнее устраивая голову на сильном плече. Мы плывем на лодке по небольшому озеру совершенно одни и спорить совсем не охота, но он завязывается как-то сам по себе.
— Конечно, нельзя, — твердо отвечает Алан, поглаживая мои распущенные волосы. — Для девушки главное — это сохранение ее чести. Можно сказать, это ее основная задача. Ее, ее родителей и братьев.
— Честь — это…
— Да, Тася, это то, о чем ты подумала. Раздвигать ноги перед каждым встречным-поперечным — это то, что очень хорошо характеризует женщину. В первую очередь, она будущая мать. Ну какая дочь у такой вырастет, сама подумай? И кому будет приятно жениться на такой девушке, делить постель с потасканной кем-то до тебя?
— Но тело не показатель душевных качеств человека. Секс не может охарактеризовать человека и дать полную картину того, какая девушка на самом деле.
— Это ты так думаешь, Тась, — отрезает Алан. — Мне-то виднее, поверь, я столько всего видел, я уверен в том, что говорю. Все эти дешевки, что прыгают в койку к мужикам без разбору, изрисовывают свои тела татуировками, наряжаются в вульгарную одежду, у них у всех одна цель — заполучить мужика при бабле. Они все гнилые и кроме секса у них в голове разве что алкоголь, да наркота. Я таких «девушек» много на своем веку повидал. Все как одна.
— Но…
— Тасенька, сладкая, не спорь со мной, — усмехается Алан, целуя меня в лоб.
Он это не любит. Споры. Ему нравится, когда я с ним соглашаюсь. Нравится, когда заглядываю в рот, пока он что-то рассказывает. Он старше меня, мудрее, сильнее, мне интересно, а ему приятно.
Но Боже, он уверен, он заведомо уверен во мне. Думает, что я невинна. Что не тронута до него другим мужчиной.
Я напрягаюсь, и Алиев это замечает. Спрашивает, что не так, но у меня есть отличный повод сослаться на то, что попутный ветер создает чересчур холодные потоки воздуха для такой мерзлячки, как я. Алан галантно снимает с себя пиджак и заботливо меня в него укутывает, а я утыкаюсь ему в сгиб шеи. Вдыхаю ставший таким родным запах и выдыхаю. И так несколько раз подряд.