Алан
Шрифт:
— Исчезни из моей жизни. Раз и навсегда, идет?!
— Я не то хотел сказать, пожалуйста, дай объяснить… — О, кто-то научился брать себя в руки? Поздно!
— Я не хочу ничего слушать. Я встретила тебя слишком молодой, не разглядела в тебе отвратительное чудовище, повелась на твою маску идеального принца на белом коне и расплачивалась за это больше пяти лет. Я должна была бежать от тебя сразу, но я оправдывалась, пыталась что-то объяснить, доказать, а на деле нужно было просто развернуться и уходить от тебя. Сразу. Прямо там, на той злосчастной свадьбе, где ты уже готов был убить меня взглядом, ничего толком не выяснив. Я был слишком молода, глупа, наивна и отчаянно сильно влюблена в тебя. Ты же воспользовался этим и
— Нет, послушай меня, пожалуйста…
— Не собираюсь. Мы закончили, Алан. И я говорю это на полном серьезе. — Я отошла в сторону, схватила свою сумку, телефон, брошенный на журнальном столе и направилась к выходу. — Деньги, которые ты перевел мне наперед, и я не успела отработать, скину обратно на карту.
— Подожди, Тась! — Алан сделал попытку приблизиться ко мне, но я выставила вперед ладонь, не давая ему возможности подойти к себе.
— Никогда больше не звони мне, не пиши, не присылай видео, это больше не сработает. Завтра я схожу к детям в садик и попрощаюсь с ними, все и объясню. А если ты начнешь меня преследовать, то поверь, я использую все связи нечистой семейки своего парня, я клянусь! Я больше не собираюсь быть простой жертвой. Я научилась за себя стоять и если ты попробуешь мне навредить, я наврежу тебе в ответ!
Глава 13
Я со злостью ударил в стену кулаком и тут же поморщился от боли.
Тася ушла почти час тому назад, а я все еще не мог успокоиться.
Я злился и гнев бурлил во мне, как бурлит лава в вулкане.
Нет, не на Тасю, я злился на себя.
Спустя пять лет, я совершил ту же самую ошибку, что и в прошлом. И в обоих случаях виной всему был мой идиотский вспыльчивый характер. Я спугнул ее, а она только-только снова начинала идти мне навстречу, впускать в свою жизнь. Мне стоило это почти трех месяцев усилий.
Будь сейчас возможность, и я бы напился в хлам. Чтобы вообще забыть, кто я, где я и как меня звать. Но дети, их не на кого было оставить, а я просто не имел права появляться перед ними в непотребном состоянии.
Тася опять ускользнула, упорхнула из моих рук, как бабочка.
Я звонил ей раз пять, не меньше, но она так и не взяла трубку. Наверное, скоро добавит в черный список и на этом все. Я обложался и упустил второй шанс, дарованный судьбой.
Да, я считал нашу встречу подарком судьбы. Наивно полагал, что это дает мне шанс. Автоматически. Мне казалось, что кто-то свыше свел нас, но все оказалось наоборот. По-моему, кто-то свыше посмеялся надо мной.
Когда я впервые увидел ее на пороге своего дома столько лет спустя, сердце пропустило удар. Со временем, я приучил себя к мысли, что чувства к ней остыли, и, хотя я не забывал о своей бывшей супруге ни на день с момента нашего расставания, видеть ее так близко, ощущать ее неповторимый аромат, заглядывать в глаза — это было совсем другое дело. Не получилось. Не вышло обмануть себя сказками о том, что разлюбил.
Конечно, можете спросить, а почему только сейчас? Почему я очнулся лишь пять лет спустя? Почему мне стоило только увидеть ее и я снова начал бороться?
Ответов будет слишком много. Для начала мне было стыдно и я так и не смог побороть в себе это чувство. Оно осталось
Она так отчаянно и так долго пыталась донести эту мысль до меня, но я не мог услышать. Тогда это было невозможно, я слышал только свою боль и остальной мир меня не интересовал. Я был опозорен, втоптан в грязь, я считал, что на идеальной репутации семьи поставлен крест, и во всем винил лишь одного человека.
Ее.
Тася старалась. Она старалась сохранить наш брак изо всех сил, и я видел это, но в то время мне было наплевать. Я мечтал раздавить ее, заставить пройти все круги ада, и мне это удалось. Меня до сих пор начинало тошнить при воспоминаниях о нашей поездке В Швейцарию. Так не относятся даже к не любимому животному, а она… она была моим светом.
Ни до ни после я не встречал девушки лучше нее.
А вот все те снимки, что прислали на свадьбе…
Для меня стало ударом, когда я узнал, кто это сделал и почему. Во многом и поэтому в том числе я и не подходил больше к Тасе. Как я мог посмотреть ей в глаза после того, что делал, когда это было обманом со стороны никого иного, как моей матери?
У нас с ней всегда были хорошие отношения, и я никогда бы не подумал, что она способна сделать то, что сделала. Я долгое время приходил к осознанию того, что эти фото слали не друзья Таси или мои враги, а моя родная мать.
Она намеренно смешала нас с грязью. Она опозорила меня на весь город, всю нашу семью, только бы получить свое! Зато какой действенный способ она нашла избавиться от нелюбимой невестки!
Разумеется, она не делала этого личного, попросила во всем помочь моего кузена, а на мой вопрос — для чего, ответила, что не собирается отдавать своего единственного сына русской чужачке без рода и племени. Нищей провинциалке без образования и с родней-алкоголиками.
«Повесилась тебе на шею, а то я не вижу! Очередная продажная девка, хочет за тебя выскочить, потому что наша семья богата!»
Вот и все. Разубедить мать оказалось невозможно. Даже спустя несколько лет мы практически не общались, если не считать больших праздников, по которым мы всем родом съезжались в родной город.
Я не мог на нее смотреть, потому что из-за нее у меня не было возможности смотреть на любимую женщину. Я узнал обо всем слишком поздно, лишь год спустя, потому что у меня не хватило ума выяснить все сразу. Боль была настолько сильной, отвращение к Таси столь велико, что я с дуру послушался кузенов, в том числе и того, что помогал маме, Дамира и женился на девушке, что мне указали. Это была первая встречная для меня, по-другому ее никак не назвать.
Марианну мне показали лишь перед самой свадьбой. Я не интересовался той, что выбрали для меня родственники. Мне было все равно. Красивая или не очень, блондинка или брюнетка, образованная или нет. Плевать. Она была бы не Тасей, значит остальное не могло сыграть никакой роли.
Лишь к ней у меня загорелось сердце. Впервые и на всю жизнь.
С Марианной же оказалось… тяжело. Она оказалась избалованной, строптивой и несмотря на внешнюю красоту каждый прожитый с ней день можно было приравнять к аду. Она была хороша собой, как оказалось, у нее было образование, да и глупой вторую жену я назвать не мог, но характер Марианны был невозможным. Она была склочной, истеричной, властной и алчной. Все, что ее интересовало — это деньги. В постели я был ей не интересен, каждая наша близость была для нее необходимостью «перетерпеть это», как человек — тем более. За три года жизни она ни разу не проявляла инициативы в сексе и уж точно я не увидел от нее хоть какой-то ласки. С ней я мысленно поседел и был даже рад, когда оказалось, что она влюблена в другого и хочет с ним сбежать.