Алан

Рой Лия

За неполные полгода, что мы были вместе он задарил меня подарками, сводил в самые разные места, начиная от городского парка и заканчивая самыми дорогими ресторанами города. Мы побывали в театре, на опере, постоянно посещали концерты и пересмотрели кучу новинок кино. Святослав делал все, чтобы разнообразить нашу жизнь. А в те редкие вечера, когда мы оставались дома, он все для меня делал. Мне не приходилось готовить для него, потому что он любил повторять, что с меня достаточно готовки на работе, он легко мог взять на себе мытье посуды или даже уборку. Шевченко не считал, что обязанности по

дому — это исключительно мои обязанности, потому что я женщина. Он с легкостью мог просто взять и молча мне помочь. И неважно, в чем именно мне требовалась эта самая помощь. И за такое отношения я готова была целовать ему руки и угадывать его желания.

Я не могу сказать, что была удивлена, когда однажды вечером, вернувшись к нам домой, я не обнаружила своего избранника на месте. Зато увидела красивый короб с платьем на кровати и карточку с адресом, по которому я должна была прийти.

Святослав сделал все по высшему разряду. На какой-то миг мне вообще показалось, что я очутилась в какой-то сказке и все это происходит не со мной. Огромный ресторан в нашем распоряжении, красивая терраса с видом на озеро, музыканты, фейерверк и кольцо с огромным камнем.

Скорее всего, я не заслуживала ничего из этого, но мне все равно было приятно, потому что это было чертовски долгожданно! Я не получила этого в свое время от первой любви, но получала теперь это от Святослава и не в силах была отказаться.

Конечно, я сказала «да». У меня и в мыслях не было ответить «нет». На горизонте замаячило счастье. И ведь как неожиданно! Мы просто столкнулись в нужном месте и в нужное время. Свят не захотел меня отпускать, а я была благодарна за то, что он оказался таким настойчивым.

Правда счастье мое продлилось недолго.

Что я там говорила о том, что Алан сдался?

Спустя две недели, как я приняла официальное предложение от Святослава и стала его невестой, Алиев подумал, что с меня достаточно быть счастливой. Он заявился ко мне на работу, в наше небольшое арендуемое помещение, в котором мы соединяли и рабочий цех, и канцелярию, и бухгалтерию. В тот вечер я задержалась допоздна. Лиза уехала за полчаса до меня, а я осталась ждать Святослава. Моя машина была в ремонте, а жених тоже задерживался на работе. Конечно, я могла поехать домой на такси, но мы оба решили, что лучше мне подождать его, чем разъезжаться поздно вечером с незнакомыми людьми. Он обещал быть минут через десять, которые я решила провести на свежем воздухе, посчитав, что он поможет мне немного взбодриться. Честно говоря, у меня были планы на ночь с Шевченко в главной роли, и я совершенно не хотела просто ложиться спать.

Правда им не суждено было воплотиться в реальность.

В какой-то момент я поняла, что машина подъезжает ко мне, но уже очень скоро поняла, что это не автомобиль Свята.

— Алан?

— Тася…

Вот это да. Дважды черт побери! От Алиева разило алкоголем за милю, он еле держался на ногах, благо, что хоть вышел со стороны пассажирского кресла, а не водительского.

— Что ты здесь делаешь?

— Тася… — снова позвал он меня по имени, подходя ближе.

Проклятье. Зачем?

Вид у него был изрядно помятый. Будто он пил, как минимум, пару дней. Без остановки.

— Я

так скучал… — прошептал он, подходя совсем близко. Не знаю, почему, но я не стала делать шаг назад. Осталась стоять на месте, словно вкопанная, опустив голову.

— Перестань, пожалуйста, — еле выдавила из себя.

Алан давно не находился ко мне… так близко. Я давно не слышала его дыхания на своей щеке, не чувствовала его сердцебиения под рукой, не слышала его смеха, не наблюдала его улыбки… Почему я думала о таких вещах? Почему думала в тот момент, когда у меня было кольцо на безымянном пальце от другого мужчины?

Не знаю.

Почему так спокойно отреагировала на его появление? Будто бы ждала…

Почему не испытывала к нему отвращения, злости? Почему больше не злилась? Почему стоило мне только высказать все то, что мучило меня пять лет, как все эмоции разом схлынули? Почему остались только тоска и какая-то тихая грусть, да осознание, что ничего не получилось, а могло…

— Тасенька… — Алан положил руки на мое лицо и поднял его, заставляя заглянуть в его лицо. — Я так виноват… — он прошептал еще что-то на своем, я ничего не поняла, но отчетливо увидела в его глазах не меньшую боль и тоску по потерянному, чем у меня. — Я так сильно жалею, моя девочка… мне так жаль, я был неправ, придурком таким был… прости меня, Тася…

— Алан, прекрати…

Я положила руки поверх его, но так и не нашла в себе сил убрать их. Я столько лет не ощущала его прикосновений, я забыла, какого это…

— Я так сильно тебя люблю. Всегда любил. Каждый день любил, все эти пять лет. Это я все виноват, Тася…

— О чем ты?

— Это не ты была, на фото была не ты, я знаю, теперь я все знаю, я давно знаю, но как мне смотреть на тебя? А я хочу смотреть на тебя, каждый день, каждую ночь, до самого конца, Тася…

— Алан…

— Не выходи за него. Я знаю, ты приняла его предложение, но ты моя, ты не его. Тася, ты же сама все знаешь!

— Что?

— Я должен быть на его месте, я могу тоже, как он, понимаешь? Я тоже могу делать так, чтобы ты улыбалась мне, ты будешь счастливой со мной, я знаю, я даю тебе слово!

— Не надо больше слов…

— Я хочу все исправить. Не выходи за него, выходи за меня, ты моя жена, ты уже моя!

— Алан…

— Ты давала мне клятву!

— Алан!

Нет, мне не дали ничего ответить. Меня поцеловали, и я забыла, кто я, что я, где я, как называется эта планета. Весь мир перестал существовать на несколько мгновений, потому что в эти самые мгновения я, впервые за многие годы, дышала полной грудью. По-настоящему. Это был живительный глоток. Это было так… привычно, так по-родному, так правильно.

Так кричало мое тело. Мозг отключился. Сердце успокоилось на несколько секунд и перестало ныть.

А затем мир перевернулся. Вначале я услышала звук подъезжающей машины. И лишь какое-то время спустя поняла, что так близко подъехать мог только Святослав.

Я оттолкнула от себя Алана, но, разумеется, поздно. Шевченко увидел все, причем еще до того, как вышел из машины.

А, впрочем, все уже не имело значения. Я поняла это по взгляду Святослава. Разочарование, непонимание, обида, боль, злость, и все это вперемешку.