Алан
Шрифт:
Побег я сорвал, зато отпустил с миром.
Настолько, насколько мог, разумеется. Жили мы с ней как кошка с собакой, примерно так же и разошлись. Ругаться друг с другом для нас было нормой, день без скандала — чудом. Я бы все ей «простил» просто потому, что мне было плевать на нее, но отношение Марианны к детям коробило меня, за что она ни раз получала от меня и нагоняи, и даже рукоприкладство.
Нет, после Таси я старался держать себя в руках и больше не совершать былых ошибок. Я понял, что нужно учиться гасить свой гнев, но когда эта дрянь начинала распускать руки с еще крошечными детьми,
Идиотка.
Тася была противоположностью второй жены. Она была мягкой, нежной, чуткой, трепетной. Она бы стала им отличной матерью…
Единственное хорошее, что осталось от моего второго брака — это были дети. И каждый день я думал о том, что, если бы моя родительница не решила строить мою жизнь за меня, это были бы наши с Тасей близнецы.
С неделю назад я пришел домой и застал следующую картину. Тася возилась на кухне, выполняя срочный заказ, я разрешил ей практиковать это, мне было не в напряг, а близнецы находились рядом. Амир сидел в своем специально стульчике и вовсю пытался помешать девочкам. Тася и Залина, в свою очередь, вместе мешали тесто. Мелкая находилась у нее на коленях и старательно лепила что-то из теста. В итоге все оказались перепачканы в муке.
А мне хотелось завыть. Во весь голос. Вот она, моя семья. Та, что у меня могла быть. Сидела сейчас передо мной и веселилась, ждала моего возвращения. Моя нежная, чуткая девочка с такой трогательностью возилась с чужими детьми, будто они были ее. И я ни за что не поверю, что она делала это ради денег.
Она так похорошела. Можно сказать, расцвела за эти несколько лет, раскрылась как бутон розы. И у меня начало сносить крышу, когда я понял, что она не достанется мне. Уже во второй раз.
Я не следил за ней и ее жизнью после того, как узнал, что сделала моя мать. Я обвинял во всем этом кошмаре свою бывшую жену, а оказалось, что искать было нужно совсем в другом месте. И нет, для матери этот позор был плевым делом, она мне так и заявила однажды, что, мол, поговорят, да забудут, зато ты женился на хорошей девочке, на Марианночке, да двух прекрасных деток родил. На тот момент у меня уже были близнецы, вторая жена и огромное чувство вины, поэтому я не стал лезть в жизнь Таси. Решил полностью вычеркнуть свою первую любовь и лишь позже узнал, что, оказывается, она успела посостоять в серьезных отношениях с неким Максом. Но тогда-то я не был свидетелем их отношений, а вот сейчас…
Этот Святослав грозил мне знатно подъесть нервы. Нет, он не просто не нравился мне, я точно знал, о чем говорил Тасе, но она защищала его с таким остервенением, с такой яростью! Боже, неужели и правда успела влюбиться? Неужели я и правда упустил ее? Опять?!
Я так сильно надеялся на то, что она не просто так появилась в моей жизни столько лет спустя.
Я надеялся, что сами звезды так сошлись и нам просто суждено было быть вместе.
А теперь появился этот Святослав, который явно претендовал на место, если не супруга в будущем, то близкого человека в любом случае. А это означало, что мою Тасю снова трогал кто-то другой, она снова
Отмотай я время назад и все было бы иначе. Я бы не стал слушаться чужого мнения. Я ведь проживал свою жизнь сам. Один. Только я знал и чувствовал, через что прохожу. Только я один мог и должен был принимать все решения. Только Бог был нам обоим судья.
А я сделал судьями кучку лицемеров и лжецов со своей лживой матерью во главе. Я в жизни не мог подумать, что она окажется… такой. Она разрушила нашу чистую и невинную любовь, и при этом испытывала счастье и какое-то садистское наслаждение. И ни капли угрызений совести. Ни чуточки сожаления.
Сейчас мне было так плевать на то, что подумали другие люди. В одном мать была права — пошумят, да забудут. А я остался один. Сейчас я бы боролся за Тасю, если бы она только дала мне шанс.
И нет, мне все еще было противно от мыслей, что ее могли трогать другие мужчины, но я бы смог с этим примириться. Потому что Тася была права, то была не измена. Один несчастный раз задолго до знакомства со мной. Не измена. Я бы закрыл глаза. Я бы добивался снова. Я бы сделал ее счастливой, но Тася была уже слишком далекой от нашей давно забытой любви.
Я был перевернутой страницей в книге ее жизни, а новая начавшаяся глава носила имя «Святослав» и сделать с этим уже ничего было нельзя.
Глава 14
Он больше не звонил. И не присылал видео. И уж тем более не писал сообщений.
Нет, конечно, я не ждала этого от Алана и мне было это совершенно не нужно, но меня удивило то, с какой легкостью он оставил меня в покое.
Прошло больше двух месяцев, а он так ни разу не объявился. И я успокоилась.
Мне все еще было жаль детей, я часто о них думала, вспоминала, иногда даже порывалась написать первой и спросить, как у них дела, но резко себя отдергивала, останавливала, напоминая, что сделаю только хуже и себе, и им.
Шевченко оказался прав. Я так быстро и так сильно к ним привязалась, и не приложу ума, что бы было, случись нам расстаться на полгода или год позже. Я бы действительно не выдержала такой удар. А так… сердце постепенно, потихоньку успокаивалось.
Рядом был тот, кто отогревал, заботился. И пускай молча, но я уже думала о том, что через какое-то время, когда-нибудь в будущем, у нас со Святославом могут появиться наши общие дети.
Я полностью погрузилась в новые отношения с потрясающим мужчиной. У меня правда никогда не было таких, как Святослав. С Пашей все было скучно, серо, уныло. С Аланом было больно и тяжело. С Максимом все приходилось делать самой, мы даже познакомились только потому, что я первая проявила инициативу. А Святослав…
С ним было одновременно спокойно, хорошо, весело, интересно. В нем горела страсть ко мне и вместе с этим он относился ко мне с таким трепетом, что едва не сдувал пылинки. Нет, он не спешил мне с признаниями в любви, но я больше и не ожидала громких слов. Я их совсем не жаждала. Я хотела поступков и именно их Шевченко демонстрировал.