Альбедо
Шрифт:
— Кто бы ни составлял эти заметки, — вывел из задумчивости доктор Уэнрайт, — он продвинулся гораздо дальше меня. «Материя, сохраненная путем высушивания», — процитировал ютландец и задумчиво покачал головой.
— Подумать только! Я тоже пробовал прокаливание на железном листе, но до инсенирации дошел не сразу. — И, поймав напряженный взгляд баронессы, пояснил: — Сжигание до образования золы.
— Красная пыль, — сказала Марго, нервно оглаживая горячий бок кружки.
— Обратите внимание, как точно этот процесс повторяет стадии алхимической трансформации, — подхватил Уэнрайт. —
— И кто ее вкусит — обретет бессмертие, — прошептала Марго и, отведя глаза, вздрогнула, встретившись с пустым взглядом скелета. Притаившись в углу лаборатории, он хищно ухмылялся, приоткрыв костяной рот.
— По крайней мере, излечит раны. Я бы хотел осмотреть Родиона как можно скорее. Он в порядке? Кожные высыпания? Слабость? Тошнота? — перечислял Уэнрайт, и, с облегчением вздыхая после каждого отрицательного ответа Марго, закончил: — Так передайте ему, что я жду!
— Я передам. Но он не хочет никуда выходить, так удручен гибелью вашего пациента…
Ютландец крякнул и ущипнул себя за ус.
— Знаю. И я удручен не меньше. Мне не удалось получить и доли чего-то, похожего на вашу «красную пыль». Но приостановление роста vivum fluidum в опытном образце дало мне ложную надежду… и она не оправдалась. Моя большая неудача, миссис. И моя вина…
— Не ваша, — резко отозвалась Марго, отставляя кружку. — Вы только исполняли чужой приказ. — И, заметив, как подобрался ютландец, досадливо отмахнулась: — Ах, не отпирайтесь, герр Уэнрайт! Я прекрасно осведомлена, чье возвращение стоило человеческой жизни!
— Вы несправедливы в обвинениях, миссис, — мягко ответил доктор Уэнрайт.
— Харри мне друг, но так же коллега. Вы знаете, что мы познакомились при поступлении в университет? — и, не обращая внимания на гримасы Марго, заулыбался, припоминая. — Я приехал по обмену, а он представился вымышленным именем, чтобы получить доступ к экзаменам. Мы оба выдержали испытания на отлично, но я продолжил обучение, а Харри — нет, повинуясь воле отца. Большое упущение для науки.
— Возможно, его величество был прав, — все еще раздраженно сказала Марго. — Его высочество привык получать желаемое, а те, кто потакает своим прихотям, не слишком задумываются о последствиях! Мы с вами значим для них не больше, чем… чем… — взгляд упал на золотой корешок иллюстрированной энциклопедии, — чем бабочки-однодневки!
Она умолкла, переводя дух и с долей раздражения глядя на качающего головой ютландца.
— Никакой приказ не заставит меня делать что-либо, если я не уверен в результате. А я был уверен… уверен! Да! Я ведь потратил ни один год на эти опыты! И то, что вы мне принесли… о! Это выведет мои исследования на совершенно новый уровень! Как жаль, что порошка ничтожно мало! Я разрываюсь между желанием испытать его немедля и разложить на составляющие!
— Увы, это все, что я смогла наскрести, — удрученно сказала Марго, вспоминая взвившуюся от ее чихания пыль и исчезающие под ладонью ожоги на плече Родиона. — Тешу себя надеждой,
Она умолкла и со страхом глянула на пузырек, аккуратно установленный на штативе.
— Это не яд, — ответил на ее невысказанные страхи Уэнрайт. — Но внутрь его лучше не употреблять. Особенно, — тут его взгляд стал многозначительным, — женщине.
— Почему? — быстро спросила Марго, и сделалось неуютно.
«…Возьмите эту настойку, — как наяву послышался шипящий голос Дьюлы. — Трех капель хватит, чтобы ее высочество никогда не смогла бы зачать наследника…»
— Такие настойки популярны у недобросовестных знахарок для избавления от плода, — продолжил ютландец. — Откуда это у вас?
— Не все ли равно, — тускло ответила Марго, сдерживая ниоткуда взявшуюся дрожь. Ладони сделались неприятно липкими, и под ворот блузы скатилась липкая капля.
— Ваше право не говорить, — донесся будто издалека напряженный голос Уэнрайта. — Но я надеюсь, вы сами не принимали это.
— Нет-нет…
— Рассчитываю на ваше благоразумие. И еще, — он выдержал паузу, собирая в морщины широкий лоб, — как давно вы видели кронпринца?
— Давно, — эхом отозвалась Марго, ощущая жгучее прикосновение кольца и письма за подкладкой. — Еще до отъезда…
— Уверены?
— Да.
Подняв глаза, напоролась на внимательный взгляд Уэнрайта. Сосредоточенный, какой-то ощупывающий взгляд. От внезапной догадки огнем полыхнули щеки.
— Доктор Уэнрайт! Уж не думаете ли вы, будто я…
— А вы нет? — прямо осведомился он.
Марго покачала головой.
— Мой муж, доктор Уэнрайт, — подбирая слова, заговорила она, — был довольно… жестоким человеком. И относился ко мне совсем не так, как полагается относиться к юной супруге. Я не смогла осчастливить его наследником. И боюсь, доктор, не смогу никого…
Сосредоточенность во взгляде сменилась изумлением, затем сочувствием, и Марго отвернулась, чтобы не увидеть еще и жалость. В конце концов, она давно смирилась с этим, и сожаления Уэнрайта прозвучали бы неуместно. Но к ее облегчению, он сказал совершенно другое:
— Тогда я оставлю это у себя, миссис Штейгер, и с удовольствием выменяю на другой эликсир. Он совершенно безвреден, поможет справиться с бессонницей и усталостью. Не отказывайтесь, я лишь хочу помочь вам.
— Благодарю вас, доктор, — искренне отозвалась Марго, принимая пузырек и пряча его в ридикюль.
— Эти капли не помешали бы и Харри, — продолжил он, возвращая на лицо выражение озабоченности. — Говорите, вы видели его еще до отъезда? Это плохо, плохо… — вздохнув, добавил негромко: — У меня есть все опасения считать, что его высочество серьезно болен…
Он не успел договорить: на лестнице послышались торопливые шаги, и в кабинет вбежал запыхавшийся смуглый мальчишка.
— Сир! — с порога прокричал он. — Полиция! Там!
И ткнул пальцем за спину.
Доктор Уэнрайт вскочил.