Альбинос
Шрифт:
«Мама, скажи, сохранились ли вещи, в которых Джино нашёл меня в лесу?»
И замер, поняв, что натворил: «Она же испугается, ей будет плохо». Я волновался не о том, что мой секрет раскроется, а о ней - так сильно её любил. Но она была удивительной женщиной. Услышав мой голос в своей голове, Фло радостно улыбнулась, прижала меня к себе и с гордостью прошептала на ухо:
«О, Анжело! Я знала, что ты - особенный. Не волнуйся, мой мальчик, от меня никто не узнает твой секрет. Конечно, я сохранила все вещи. Они нужны тебе прямо сейчас?»
Я кивнул, крепко пожимая её руку.
Она
Снимая покрывало с корзины, я не просто волновался - меня колотило, как в ознобе. Детские вещи и погремушка - вот и всё, что лежало на её дне. Осторожно взял серебряную погремушку и покрутил в руках - внутри что-то переворачивалось и звенело. Было довольно темно, и я создал маленький световой шар, зависший надо мной. Это привело Фло в восторг.
Улыбнувшись ей, осторожно разломал мою первую детскую игрушку. Внутри лежала та самая тёмная бляшка с едва заметной зелёной полосой посередине, отданная мне много лет назад девушкой из будущего. Мила сказала, что с помощью этой штуки я смогу связаться с кем-нибудь из экспедиции. Но это было почти тринадцать лет назад, и даже если она меня не обманула, вряд ли кто-то помнил её рассказ. За эти годы могло случиться всякое…
Так что особой надежды у меня не было, и всё же я рискнул. Провёл пальцем по зелёной полосе и произнёс: «Пароль - Лэнни». Ответом была тишина. Разочарование так явно отразилось на лице, что мама погладила меня по голове:
«Не страшно, если не получилось с первого раза, попробуй ещё. Только настойчивый получает награду. Не буду тебе мешать, сынок».
Она тихо ушла, а я, ободрённый её словами, повторял попытку снова и снова, и на десятый раз что-то щёлкнуло, и едва слышный незнакомый голос произнёс:
«Лэнни, Вас почти не слышно. Найдите в округе место, где сигнал ловится лучше, и свяжитесь с нами. Как поняли? Приём».
У меня так перехватило горло, что я не мог даже сглотнуть. Ответить получилось не сразу, так напугал меня собственный дрожащий голос:
«Вас понял. Буду искать место. Приём».
– Хорошо, у Вас неделя, чтобы связаться с нами, потом это будет невозможно в течение нескольких месяцев. Как поняли? Приём.
Я взял себя в руки и уже твёрже произнёс:
«Вас понял».
После этих слов прозвучал странный звук, и загоревшаяся во время разговора ярким светом полоса - погасла.
«Неделя на то, чтобы найти место, где они меня хорошо услышат. Или близнецов, ведь завтра, нет, уже сегодня на рассвете они уходят на три дня в лес, а потом - в горы. Отдам эту штуку им, пусть пытаются связаться с людьми из будущего».
Я откинулся на подушку, чувствуя, как горит лицо. Сейчас наша жизнь зависела от удачи, и, впервые за многие годы, гордец-Лэнни молился богине, прося помощи в поиске. Не помню, как долго это продолжалось, но очнулся я от сильного толчка Рика.
– Лэнни, ты заболел что ли, почему плачешь?
– он был не на шутку испуган.
Я схватил его за грудки и прошипел:
«Быстро
Рик побледнел и бросился к мирно спавшему брату. Уже через минуту мы втроём тихо шептались, сидя на моей кровати. Братья были как никогда серьёзны.
– Положись на нас, Лэнни. Передадим им твои слова и получим помощь. Просто жди нас, - Рик похлопал меня по плечу.
На заре я проводил телохранителей до кромки леса. От волнения впервые в жизни закололо сердце. Конечно, было бы лучше пойти самому, но из меня вышел плохой охотник, и по возрасту я ещё не годился для похода, значит, вся надежда была на них.
«Только не подведите, ребята. Пусть у вас всё получится, я не хочу умереть здесь, не отомстив за отца…»
Глава 8
Их не было три дня, три самых долгих дня в моей жизни. Я сходил с ума, почти не появляясь дома, часами пропадая на опушке леса в ожидании возвращения близнецов. А когда отряд появился из зарослей - первым бросился им навстречу.
По довольным лицам братьев было понятно, что надежда есть, и как только мы остались одни, я вцепился в рукав куртки Рика, требуя немедленного ответа.
– Успокойся, Лэнни, отпусти. Решил мне руку оторвать?
– усмехался он, но, увидев, как помрачнело моё лицо, рассказал, что они нашли нужное место на высоком холме. С ними говорил мужчина и пообещал подготовить наше возвращение домой. Через два дня Рик вместе с Даром и несколькими молодыми охотниками должны были быть там же; это совсем недалеко, не больше часа пути отсюда. Человек «с той стороны» предупредил, что передаст «заряженное» устройство для перемещения, нам только останется собраться всем вместе и «активировать» зелёную полосу. Если он не соврал, мы вернёмся туда, откуда нас «выбросило».
Я внимательно его слушал.
– Это всё, больше он ничего не добавил?
– Нет, Лэнни. Не волнуйся ты так, а то выглядишь, словно лицо решило поспорить с цветом волос, мне страшно за тебя…
Чувствуя, что злюсь от волнения, прикрикнул на него:
«У тебя одни шуточки на уме, Рик! Ты не понимаешь, что от этого зависят наши жизни? И объясни, почему с вами должны идти посторонние?»
Дар закрыл собой брата.
– А разве сам не заметил, что последнее время нам совсем не дают оставаться «в одиночестве»? За нами наблюдают, Лэнни, и я не знаю, чей это приказ. Возможно, шаман нашептал что-то вождю, или кто-то в клане недоволен, что мы стали слишком сильны. И не ругай Рика, он всё сделал, как ты сказал.
Я покраснел, взял братьев за руки и признался в том, что мне страшно. До окончания нашего «срока жизни» в этом времени осталась всего неделя, и если через два дня… У меня не было сил продолжать.
Дар меня обнял.
– Лэнни, нам с Риком тоже страшно; нет ничего стыдного в том, что мы молоды и хотим жить…
– А ещё мне не терпится встретиться с ведьмой и самому снести ей голову. Вот уже тринадцать лет думаю об этом, - в голосе Рика боль смешалась с гневом, - так мечтаю увидеть её мёртвой, что уверен - у нас обязательно всё получится.