Альда
Шрифт:
— Если будет совсем плохо, — Алисия посмотрела на Альду. — Можете на время найти приют в нашем замке, а дочь оставить у нас совсем. И мой вам совет, барон, постарайтесь встретиться с герцогом лично. Это очень умный молодой человек, и он может войти в ваше положение. Имение вам назад не вернут, но он может что-нибудь придумать. Я очень недолго с ним общалась, но уверена, что это глубоко порядочный и по-настоящему благородный человек.
Долго у них задерживаться баронесса не стала и вскоре вместе со своим эскортом покинула замок Буше.
— Собирайся
Прогулка оказалась недолгой, проехав пару лер [4] по дороге, они углубились в лес и через полчаса оказались у неказистого маленького домика. Здесь они спешились и привязали лошадей.
— Это охотничья избушка, — пояснил дочери барон, снимая со своего коня две тяжелые переметные сумки. — Раньше ею иногда пользовался старый лесник, но со времени его смерти сюда, скорее всего, никто не заглядывал. Видимо, дело идет к развязке. Скоро за нас возьмутся всерьез, и мне не хочется всецело зависеть от нового хозяина баронства. Поэтому мы с тобой здесь кое-что спрячем.
4
лера — мера длины равная тысяче шагов или примерно 0,8 км
Отец отворил скрипнувшую дверь и внес сумки внутрь.
— Здесь есть небольшой тайник, — пояснил он Альде. — Вот под этой лавкой надо убрать пару плах, и откроется яма. Сюда все и положим. В сумках те деньги и драгоценности, которые я тебе показывал, пара арбалетов и много еще чего по мелочи. Крыша пока не течет, так что здесь сухо. Надеюсь, что мы уйдем вместе, но теперь в случае чего ты и сама сюда дорогу найдешь.
Дома отец направился собирать свои вещи в дорогу, приказав ей заняться тем же самым.
— Лучше все сделать сейчас заранее, — сказал он. — Чем потом собираться в спешке. Возьми с собой всю одежду и обувь, из которых не выросла, а так же теплое шерстяное одеяло и плащ матери. Я его недавно смотрел, ткань хорошая, так что он еще тебе послужит. В дорогу возьмешь костюм для верховой езды, в нем тебе будет удобнее, чем в платье. И еще захвати одну из курток брата поменьше. Собери все вещи, и пусть служанки увяжут. А ты проконтролируй, чтобы все сделали как надо и ничего не забыли.
Альда долго перебирала свои вещи, изредка примеряя платье или туфли. Все отобранное она положила на свой столик, туда же отправился и сверток со всякой мелочью, необходимой девушке в дороге. Когда служанки все уложили как надо в две переметные сумки, Альда прошла в комнату матери, решая, что из находящихся здесь вещей может пригодиться в дороге, и что можно взять, как память о матери. В результате ее поисков к собранным сумкам присоединилась дейра, на которой по рассказам отца любила играть мама и отличный кинжал, обнаруженный в ящике стола.
— Уложите отдельно этот плащ и одеяло, — приказала Альда служанкам. — И можете быть
Подошедший отец одобрительно осмотрел аккуратно собранные вещи и взял в руки дейру.
— Ты действительно хочешь забрать инструмент? — спросил он у дочери. — Я помню, что тебя учили на нем играть, но ты никогда не играла на нем сама.
— Пусть будет, — ответила Альда. — Он легкий и много места не занимает. Может и мне когда сгодится, а нет — будет память о маме.
Барон кивнул и положил дейру обратно.
— Бран очень просил взять его с собой, — сообщил он дочери. — Но я, конечно, отказал.
Бран был их старым слугой, которого Альда помнила еще в качестве своей няньки.
— Куда ему, — со вздохом сказала она. — Он-то и ходит еле-еле. И мерзнет постоянно, а дело идет к холодам. Только заболеет в дороге да помрет. Я все собрала, отец.
— А как сама? — спросил барон, обнимая дочь. — Выдержишь?
— До сих пор не верится, что придется все отдавать чужим людям и куда-то бежать, — она передернула плечами и крепче прижалась к отцу. — Но ты за меня не бойся, я выдержу.
А на следующий день поутру к ним приехали уже не гости, а хозяева, и привычный мир рухнул, разлетевшись вдребезги. Приехавших было шестеро: уже знакомый им чиновник магистрата Ставр Кроне с тремя стражниками, жрец и молодой здоровенный парень с простым грубым лицом. Кроне зачитал указ, согласно которому баронство Буше передается присутствующему здесь шевалье Роншару, а бывшему барону, а ныне шевалье Рону Буше, с дочерью надлежит немедленно покинуть замок.
— Мы можем забрать с собой свои вещи и лошадей? — обратился Рон к новому барону.
— Да, конечно, — ответил тот, отводя взгляд.
Было видно, что ему совестно выставлять прежнего хозяина из замка, да еще с молодой красивой девушкой.
— Одну минуту, шевалье, — обратился к Рону Кроне. — Можно узнать, куда вы собираетесь направиться дальше? Я должен написать вам подорожную.
— Я сейчас затрудняюсь ответить, — сказал ему отец. — Скорее всего, мы направимся в Лазони, где у меня должны жить родственники по линии старшего брата. Но это еще не окончательно.
— Тогда я просто напишу подорожную, не указывая цели путешествия, — подвел итог Кроне и быстро оформил необходимую бумагу, вписав их имена в заранее подготовленный документ. Отец поблагодарил и забрал бумагу, и они с дочерью пошли забирать вещи.
Чиновник собрал во дворе семерых солдат баронства Буше, и жрец принял у них клятву верности новому господину.
Конюх вывел уже оседланных лошадей Рона и Альды и оказал последнюю услугу своему бывшему хозяину, закрепив на них принесенные вещи.
— Послушайте, барон, — окликнул отец здоровяка, который даже не сразу с непривычки отреагировал на новое для него обращение. — В моем бывшем кабинете на столе лежат восемнадцать монет серебром. Это вся на сегодняшний день казна баронства. Я помню правила. Владейте этим имением и будьте счастливы. Прощайте.